Иисус, как он мог подумать, что эта чувствительная девушка, доверившаяся ему, может быть закоренелым преступником?

Мириел залилась румянцем. Проклятие! Она совершенно забыла о залеченных ранах, полученных ею во время учебных боев, в которых участвовала каждую неделю. Но объяснить это Рэнду она не могла.

Когда-нибудь она расскажет ему все. Признается, что оружие принадлежит ей, и сообщит, что является мастером восточных единоборств. Но не сейчас, когда он смотрит на нее так, словно она драгоценнейший хрупкий цветок.

К счастью, Рэнд, кажется, поверил в ее ложь про лестницу. Ничего более правдоподобного она не могла придумать, лежа обнаженной перед мужчиной, с которым встретилась две недели назад и собирается отдать ему невинность.

Рэнд, однако, продолжал изучать ее шрамы. Он обнаружил еще один, на бедре – порез, который она получила от одного из мечей Сун Ли два года назад.

– А этот откуда взялся? – спросил Рэнд.

Мириел вздохнула. Почему он перестал ее ласкать?

Он мог бы провести время лучше, чем изучая ее шрамы.

– Кухонный нож, – солгала она.

Он поцеловал ее и в этот шрам, и Мириел невольно пошевелилась, когда его пышные волосы мягко коснулись ее бедер.

– А здесь? – Он дотронулся до ее шрама на верхней части бедра.

Этот шрам был получен, когда она не успела поставить блок и получила удар оружием.

Поеживаясь от восхитительного ощущения покалывания в волосах, Мириел быстро нашлась:

– Это… корова.

– Корова?

– Рог коровы. Она… Ей не понравилось, как я ее дою.

Она знала, что это смехотворное объяснение, но на более разумное в этот момент не была способна. Рэнд прокладывал своими поцелуями дорожку к месту, где она больше всего хотела бы ощутить его теплый язык и жаждущие губы, и ей было все равно, имеет ли смысл то, что она говорит.

Рэнд провел большим пальцем по уже почти незаметному шраму, проходившему вдоль внутренней стороны бедра.

– А откуда появилось это?

– Я… Я… – Здесь она получила сильный удар ногой, от которого не успела увернуться. – Не помню.

Он легонько повел кончиком языка по этому месту.

– Не помнишь?

– Сун Ли говорила, что я… неуклюжа. Возможно, я… натолкнулась на стол.

Рэнд осторожно коснулся губами этого шрама. Затем его губы прошлись по изгибу ее таза, и он стал целовать то место, где волосы охраняли ее лоно.

– Знаешь ли ты, – прошептал он, – что я вынужден сейчас причинить тебе боль?

Мириел этого почти не боялась. Лезвие в его штанах не было острым. Во всяком случае, не острее китайского оружия. Она с нетерпением ожидала, когда Рэнд наконец насадит ее на свой жезл. Ей почему-то казалось, что он будет нежным, как бархат.

Рэнд раздвинул ее складки и провел языком по ее бутону, и Мириел показалось, что бутон распустился.

Но Рэнд, к ее разочарованию, вдруг отстранился от нее.

Когда она лежала, тяжело дыша от неудовлетворенной страсти, он сел на покрытый камышом пол, чтобы стянуть с себя плащ. Едва сдерживая стон разочарования, Мириел молча смотрела на броню, скрывавшую его тело. Черт побери, чтобы все это снять, потребуется целая вечность.

– А теперь иди ко мне, – поманила его Мириел.

Рэнд криво улыбнулся, и на щеке у него появилась восхитительная ямочка.

– Терпение, любовь моя.

Почему этот негодяй заставляет ее ждать? По его глазам видно, что он сгорает от страсти. Рэнд стал стягивать кольчугу с плеч. Мириел протянула руку, чтобы ощутить выпуклость на его щоссах. Рэнд отвел ее руку.

– Боже правый, – простонал он. – Позволь мне хотя бы избавиться от брони, миледи.

Мириел разочарованно нахмурилась. Ей было все равно. Она могла бы заняться с ним любовью, в кольчуге он или без кольчуги, даже верхом на лошади, если бы это ускорило развязку.

Рэнд стянул с себя кольчугу и тунику. Медленно развязал саботоны [8] и наколенники и расстегнул пояс, державший шоссы. Шоссы сползли на пол. Наконец он снял полотняную нижнюю рубашку и полотняные клетчатые штаны и предстал перед ней в чем мать родила. Желание Мириел возросло во сто крат.

Боже правый! Он поистине великолепен! Любой мужчина позавидует такому телу. Ни одна женщина перед ним не устоит. Бросится в его объятия, прижмется к широкой мускулистой груди. А какие стройные у него ноги! Однако взгляд Мириел был сейчас прикован к его жезлу, находившемуся в полной боевой готовности.