– Думаешь, я повязан с Уорденом, имею доступ к информации, которая для тебя закрыта? Ты считаешь, что я замешан в коррупции, которую вскрывают Джеймисон и Корли?

– Маленький намек, босс, какую-нибудь зацепку. Намек – это все, что я прошу. Такой, что позволил бы мне помочь другу. Сейчас меня больше ничего не интересует.

Сакетт встал и начал ходить, не удаляясь на большое расстояние. Потом остановился и посмотрел на сидящего Блевинса.

– Джек Кейн.

Блевинсу хотелось вскочить и вытряхнуть из Сакетта еще больше сведений, но он этого не сделал. Просто продолжал молчать, ожидая, что тот скажет дальше.

– Джек Кейн руководит операцией по устранению Джеймисона. Возможно, именно он удерживает Мелиссу или знает, где она находится. Если Джеймисон такой большой специалист, каким я его представляю, то он сейчас должен приближаться к Кейну. Скорее всего ты найдешь их где-то поблизости друг от друга. Но помни одно, Блевинс.

Блевинс и не осознавал, что смотрит на Сакетта во все глаза, пока не услышал своего имени.

– Да?

– Если Джеймисон слишком приблизится к Кейну, тот его убьет. У Джеймисона не будет шанса выжить. Во всяком случае, не в схватке с Кейном. Думаю, такого шанса вообще ни у кого нет.

Блевинс вспомнил тот день в джунглях. С какой беспощадной жестокостью действовал Джеймисон. Он молил Бога о том, чтобы Джеймисон сохранил в себе те качества, которые позволили ему сделать то, что удалось сделать тогда.

– Посмотрим. Я ставлю на Джеймисона.

Сакетт промолчал. Просто стоял и ждал, что еще скажет собеседник. Блевинс пошел к компьютеру, думая о разных вариантах написания слова «Кейн».

– Блевинс?

Блевинс повернулся. Сакетт выглядел потерянным и напуганным. Блевинсу же на все было наплевать.

– Ты собираешься арестовать меня, Блевинс? Я на твоем месте так и поступил бы.

Блевинс думал над этим, но он все еще не знал, кто является олицетворением зла, а кто – добра. Все, что ему было известно, так это что число убитых агентов росло и что Филипп Брюэр все еще стоял пятым в очереди на ликвидацию.

– Делайте свой выбор, Сакетт. Я больше не могу тратить на вас время. Просто скажите, с кем вы.

Сакетт бросил взгляд на то место, где он произнес имя Кейна, потом встал прямо перед Блевинсом:

– Я только что это сделал.

Агенты, находящиеся в помещении, совершали какие-то беспорядочные движения, но продолжали соблюдать дистанцию. Блевинс надеялся, что никто из них не понимает, что происходит на самом деле, когда он стал звонить по телефону.

– Хорошо, Сакетт, я приму ваше заявление под присягой позднее. У вас есть адрес Кейна?

Сакетт слегка улыбнулся, вздохнул и положил Блевинсу на плечо руку.

– Вот в этом я могу тебе кое-чем помочь. Я могу отвезти тебя туда. Я, наверное, единственный, кто может это сделать. Мне пришлось ездить туда однажды, когда он был ранен. Я брал с собой врача, который конфиденциально извлек из его груди пулю.

Блевинс не обратил на это внимания и не улыбнулся в ответ.

– Да? А как насчет Филиппа Брюэра? Вам также известно и то, где я могу найти его?

– Извини. Нет. Я говорил правду, когда сказал, что не знаю его.

Блевинс пошел прочь, возвращаясь в состояние боевой готовности. Потом остановился, повернулся к Сакетту и улыбнулся, совсем слегка.

– Держите в готовности группу СВАТ. Встретимся на пункте сбора. Мне нужен Кейн.

Проходя через вестибюль, Блевинс решил закрыть дневник в сейф, чтобы никто не прочел его. Вестибюль был заполнен стоящими вплотную друг к другу репортерами и фотографами, которые поднимали над головами свою громоздкую аппаратуру. Их число резко возросло, как только распространилось известие о том, что агенты ФБР продолжают убивать друг друга. Эти убийства не ограничивались фактом убийств у «Коалиции». Казалось, в вестибюле собрались корреспонденты всех вашингтонских газет, хватавших на лету любой намек. Блевинс посмотрел на эту толпу сквозь пуленепробиваемое стекло и отвернулся, когда фотографы включили прожекторы.

Из кабинета начальника отделения спецагентов вышел Лео Стрик. На его узком личике, обращенном к камерам, застыла улыбка. Ожидая, когда Блевинс пройдет, он поднял наподобие проповедника руку, но Блевинс на глазах у всех схватил его, затащил обратно в кабинет Сакетта и с шумом захлопнул дверь.

В кабинете Блевинс ударил его о стену, сняв таким способом часть той ненависти, которую испытывал по отношению к Стрику де Прику.

– Прежде чем ты разыграешь очередной спектакль голливудской звезды, я хочу кое-что сказать. Ты меня слушаешь?

Стрик из кожи лез вон, чтобы продемонстрировать готовность ответить ударом на удар, но держал руки у груди, как бы прикрывая ее. Он походил на загнанного зверька, столкнувшегося с кем-то, кто сильнее его, и надеющегося удрать.

Блевинсу, возмущенному тем, что это ничтожество дослужилось до должности заместителя начальника отделения специальных агентов, хотелось врезать ему как следует.

– Двадцать моих агентов ищут сейчас Мелиссу Корли и специального агента Брюэра. Некоторое время меня здесь не будет, Стрик, но мне нужно знать самые свежие данные о том, что эти агенты делают. Каждые тридцать минут. И немедленно, как только они обнаружат кого-нибудь из них. Понял?