«Наверное, это я сошла с ума и сбежала из дурдома», — подумала Лена и, не дожидаясь лифта, опять задрав юбку, перескакивая через три ступеньки, взбежала на свой этаж. Забыв напрочь про ключи от квартиры в своей сумочке, она нажала на кнопку звонка.

Кнопку звонка Лена держала не просто долго, а очень долго. Ну, короче пока я не втащил её в квартиру. Причём прямо так, с задранной юбкой. С мамой сразу поплохело! А вы что хотели?! Сестрёнка — ну просто обалденная красавица, ухажёры толпами крутились. Мда.

Некоторое время ушло на то, чтобы Лена перестала рыдать, выпила 3-4-ре стакана воды, 2-3-ри пузырька «валерьянки». Мама, кстати, выпила всё в тройной дозе, поймите правильно — другие весовые категории. Немного успокоившись, сестренка рассказала о происшедшем. Маме немного полегчало, папа перестал искать своё старое, ржавое охотничье ружьё. А я побежал во двор, надеясь тоже верхом покататься, перед сном грядущим. Для моциона говорят, очень пользительно на ночь, верховой ездой заниматься. Надо будет попробовать при случае.

Пока я выскочил на улицу, конь ретивый, этот Сивка-Бурка полуночный уже ускакал. Жаль, конечно. Хотел я из него мерина сделать. Просто руки чесались, мама не горюй! Как вы знаете, я — КМС по боксу, и КМС по гребле на каноэ. Так что здоровьица мне, слава богу, и спасибо родителям, а так же — тренерам, не занимать. Удар справа хорошо поставлен, так что мустанга того голозадого, объездил бы точно. К медицине меня никогда не тянуло, вида крови боюсь, поэтому и бокс бросил, но в тот вечер, я за проктолога потрудился бы с удовольствием. Глубокий АНАЛиз его заднице бы устроил. Сгоряча в тот момент, очко лошадиное на немецкий крест порвал бы, не задумываясь. Или на Британский флаг, короче, не важно, как получилось бы, так и порвал бы. Но, не свезло мне стать медиком. Разминулись.

Но, нет худа, без добра! Сестрёнка наотрез отказалась работать в вечернюю смену, пока отец не отдал мне… (О боже, благослови того коня и всё коневодство в целом!) ключи от «копейки»! И я, естественно, с превеликим энтузиазмом возил Ленку темными вечерами с работы, мысленно благодаря судьбу за посланника небес, из-за которого почти целых полгода наслаждался за рулём автомобиля.

Личный авторитет и популярность, дети мои, особенно среди особей женского пола, напрямую зависят от возможности набить друзей и девчат в старое корыто, способное самостоятельно передвигаться, причём не только под горку.

Ах, если бы раньше знать этот рецепт! Да я бы сам регулярно Ленку пугал голой жопой из кустов или катал бы на своей спине от работы до дома и обратно.

Но счастье не бывает вечным, страхи сестры пропали прямо пропорционально моим опозданиям к её проходной в конторе. Нет, а чего она хотела?! У кого в 18 лет была персональная машина под задницей. Столько надо успеть! Везде надо поприсутствовать, засветиться. Ну, опаздывал я иногда. Не каждый же день. Тоже мне цаца, не ночевала же на работе.

Короче, всё встало на свои места, машина в гараж, а я стал пешеходом. А всё потому, что сестра быстренько вышла замуж, и забирать её с работы стал законный муж. Такие дела…

Лёлик на некоторое время замолчал, набирая в бачок картошку и отбрасывая огромную гору очистков из под своих ног. Ребята заслушались и перестали чистить картошку, пытаясь понять высокую философию повествования.

Вытерев грязный нож, о не менее грязную штанину ХБшного галифе и оглядев недоумённые и заинтересованные лица парней, Лёлик продолжил.

— Самое странное, что объяснение ночного заезда, сестрёнка всё-таки получила, причём непосредственно от самой лошади. Киев, знаете ли, светский город, в нём есть такое достижение инженерно—транспортной мысли, как метро. Во как! И вот однажды, Лена ездила в Гидропарк (это место такое в городе с одноимённым названием станции метро), и на обратном пути, читая книжицу, почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Отрывает глаза от лямурной муры, и видит, как на неё смотрит, причём, приветливо улыбаясь, кто бы вы думали?! Правильно! Ночной жеребец!

— Неужели опять голый? — в полной тишине спросил Витя Копыто.

— Ага, и в жопе три пера Жар-птицы торчит, — под общий хохот продолжил Лёлик.

— Дурень! Кто же его голого в метро то пустит?! Откуда он денежку для проезда доставать будет?! Опять же, день на дворе, а этот скакун, похоже, лишь при Луне оголяется. Хорошо, хоть мехом не обрастает, оборотень парнокопытный!

Слушай сюда. Короче, на этот раз парень был одет очень даже прилично. Весь «по фирме», с ног до головы. Джинса там, батник, кроссы и прочее. Подходит он к сестрёнке, наклоняется. Та думает, он сейчас опять покататься предложит. Перепугалась, жуть! Уже зажмурилась, и милицию звать приготовилась, а может санитаров из «дурки». Точно не скажу, да и сестрёнка сама это и под гипнозом не вспомнит. Но, по словам её, слышит она этот ангельский голос, которым на полуночных скачках, конь тот ретивый вещал.