Ужасная тяжесть навалилась на плечи Артура, вынуждая опуститься на стул:

— Вы хотите сказать, что Виртуальности больше не существует?

— Нет, физически она продолжает существовать — ее файлы и директории на месте, но подверглись значительным изменениям. К сожалению, отсюда, из Реальности, мы не можем сказать наверняка, чем это вызвано, и что там сейчас.

— Тогда вы должны как можно быстрее переслать меня туда!

— Ты сильно рискуешь. Неизвестно, что произошло там. Вот, посмотри распечатку сообщений оттуда, начиная с момента смерти Криса.

Вначале шли просьбы прокомментировать его странную смерть и безуспешные призывы откликнуться. Все это для Артура не было новостью — Совет отправлял послания еще до того, как он покинул Виртуальность. И лишь последние два проливали некоторый свет на эту загадку, но лучше бы он не читал этого:

и, с интервалом в час,

Оба сообщения датированы четырнадцатым — когда Артур уже летел в Голдтаун. Дорого бы он дал, чтобы узнать, что же случилось там. И почему только не отказался от возложенной на него миссии?

— Теперь ты понимаешь, почему отправляться туда слишком опасно? Было бы разумнее подождать, пока не будет обезврежен наш таинственный враг. А то, что он скоро объявится собственной персоной, нет сомнений — те события, о которых я упоминал тогда, по дороге в Бигэпл, продолжают разворачиваться. Кто бы мог подумать, что даже у нас, в Федерации, объявится такое количество религиозных безумцев! И все они орут о скором пришествии Хозяина Мира. Сбившись в стаи, они бесчинствуют — где подожгут магазин, где — осквернят надгробия. Полиция хватает их десятками, но их становится еще больше. Знать бы, откуда ползет вся эта зараза…

Внезапная мысль озарила нашего героя.

— Дэнил упоминал о том, что Ему нужна технология производства киборгов. Но теперь, скорей всего, он пойдет напрямую. Скажите, не получал ли «Макрохард» в последнее время заказ на изготовление большой партии киборгов.

Джеф и Лара переглянулись.

— Действительно, сегодня утром подобное предложение поступило нам и, насколько я знаю, еще двум компаниям, работающим по нашей лицензии, от какой-то малоизвестной фирмы.

— И расположенной в совершеннейшей Тьмутаракани, — добавила Лара. — Я тоже слышала об этом, но не придала большого значения. Все-таки это судьба, Артур, что именно тебя послали в Реальность.

— Ага, и теперь я не знаю, что случилось с моими друзьями там, с другой стороны этого экрана. Мне нужно выяснить это, даже если я теперь последний житель нашего чудесного мира.

— Не волнуйся, твоя копия останется здесь, — попыталась утешить его Лара, — если с тобой там случится несчастье, ты оживешь здесь, и останешься среди нас.

— А мы приложим все усилия, чтобы воскресить Виртуальность, даже если уйдут года, — добавил со своей стороны мистер Стайлз, — и твоя помощь будет неоценима. А пока мы, выполняя последнюю волю обитателей Виртуальности, отключим ее от Сети.

Все логично, но на душе от этого не легче.

И кто вернет ему его любимую, даже если виртуальный мир будет создан заново?

Но, dum spiro — spero. А надежда, как известно, умирает последней.

Уступив его настойчивости, Джеф и Лара усадили Артура в кресло и надели на голову шлем.

И вновь яркий и впечатляющий сон, настигающий всякий раз при переходе в виртуальный мир.

В кружащейся вокруг темноте, пронизанной светом бесконечно далеких звезд, впереди, там, где должен быть выход из тоннеля, внезапно появилось лицо. Оно меняло очертания, воспроизводя облик как тех, кто был дорог ему, так и тех, кого едва помнил, трансформировавшись в конце концов в лицо киборга, лежавшего в стеклянном саркофаге в подземелье роботостроительного завода Дэнила Варовски.

И, несмотря на правильность черт, красота его была холодной и отстраненной, а открытые глаза источали такую ненависть и презрение ко всему живущему, что нашему герою стало страшно. Приоткрывшийся в злобной усмешке рот превратился в черную дыру, засасывающую в себя свернутое в спираль пространство, и Артур несся по все суживающимся виткам этой ужасной спирали, не в силах сделать что-либо.

И когда он достиг ее последнего витка, чудовищный взрыв разметал все вокруг, разорвав тьму и фантасмагорию ужаса.

Он вновь лежал на одном из каменных лож «Космодрома». Никто не встречал его, и ни одной живой души нет поблизости. Степь вокруг заметно пожелтела, и трава ее выглядела безжизненной — как если бы наступила глубокая осень. Порывы ветра не приносили больше ощущения свежести — в них присутствовали запахи гнили и разрушения. И даже Солнце потускнело и стало бордово-красным — закатное уходящее Солнце, предвестник гибели мира.