– - Евангелина, как я понял, ты слышала мой с ним разговор и то, что я сказал парню насчет женщин. Уверен, он не посмеет нарушить это условие. Теперь говорю тебе: если ты взглянешь на Филипа, подойдешь к нему или тем более заговоришь, клянусь, как только это станет мне известно, я отправлю его на виселицу. Никакие твои просьбы, мольбы, слезы, уверения в том, что это была очередная безобидная шутка, не помогут. И его смерть будет на твоей совести. Тебе все ясно?

– - Да! Отец, вы шуток совершенно не понимаете! Зачем мне, по-вашему, этот самец? Если б мне нужен был член, я давно подыскала бы себе подходящий, при вашем дворе в них нет недостатка!

– - Не знаю-не знаю, может, ты ждала чего-то выдающегося?
– - не преминул уколоть дочь Правитель.
– - В любом случае, я предупредил.

В это время Филипа ставили лицом к столбу и зацепляли скованные кандалами руки за вбитый вверху крюк. Ив с Правителем имели возможность наблюдать бичевание от начала до конца, но после первых же двух ударов девушка почувствовала, как у нее выступают слезы. Она резко отвернулась и почти бегом кинулась прочь со стены.

Время до наказания Филип провел как в полусне. В последний год жизнь предводителя разбойничьей шайки настолько ему опротивела, что он начал совершать совсем уж безрассудные поступки. Последним из них стал поход в бордель, где его схватили тайные агенты. Разговор с Правителем в какой-то степени отвлек от мыслей о смерти. Молодого человека задело за живое, что он кому-то небезразличен, пусть даже из-за ненавистного, теперь уже покойного отца. Сам он давно поставил на себе крест и, не видя способа свернуть с выбранного много лет назад пути, опускался все ниже, но теперь появилась надежда. К тому же, перспектива суда и позорной смерти на виселице при ближайшем рассмотрении оказалась слишком уж отталкивающей и, не будем кривить душой, пугающей. Сутки у позорного столба и десять шрамов на спине выглядели на этом фоне конфеткой. Как и приказал Правитель, с Филипом никто не разговаривал. У него тем более не возникало желания поболтать. Голова была пустой, думать ни о чем не хотелось.

На площадь к столбу сын герцога Олкрофта вышел в том же замутненном состоянии сознания, практически ничего не видя и не слыша. Из приговора он разобрал лишь что-то о конокрадстве и соблазнении девиц. "Хотя бы по этим статьям расплачУсь с обществом", -- мелькнуло у него в голове. Палач всыпал десять положенных ударов бичом, бывшему разбойнику удалось молча выдержать семь из них, потом он отключился.

Очнулся от ведра холодной воды. Его сняли с крюка, поставили спиной к столбу, а руки сковали сзади. Толпа на площади кричала и улюлюкала, вскоре полетели и первые гнилые фрукты-овощи, тухлые яйца и прочая дрянь. К счастью для Филипа, после меткого попадания довольно тяжелого и твердого, хотя и несвежего, плода по голове он опять провалился в небытие, на этот раз надолго. Его еще несколько раз отливали водой и по приказу Правителя поили, поскольку день был жарким. От этих коротких пробуждений в памяти остались боль, вонь и мухи. К вечеру он перестал приходить в себя.

В течение дня Ив несколько раз поднималась на стену и смотрела на площадь. Народа становилось все меньше, а слой отбросов на помосте увеличивался. В одно из таких посещений она снова столкнулась с отцом. Правитель неодобрительно взглянул на дочь.

– - Придумала очередную шутку?

– - Нет, всего лишь размышляю, кто вашего крестника будет ставить на ноги.

– - Придворный лекарь, конечно. Коновалу не поручу, не беспокойся.

– - Вы настолько доверяете вашему лекарю?

– - Несколько ссадин даже он сумеет вылечить.

– - В этом я не сомневаюсь, хотя вряд ли, хм... герцог... отделается так легко. Наверняка начнется заражение: слишком много отбросов накидали на плечи и верх спины, -- Ив бросила взгляд на безвольно обвисшую фигуру у столба.

– - Ничего, при таких неглубоких ранах для жизни это не опасно.

– - Согласна. Только когда он будет бредить, может наговорить много лишнего.

Правитель выглядел озадаченным. Такой оборот ему в голову не приходил. Он задумался.

– - Я могу выходить его, -- как можно небрежнее произнесла после небольшой паузы Ив.

Правитель тут же напрягся.

– - Зачем это тебе?

– - Причин несколько, -- девушка твердо взглянула на отца.
– - Во-первых, мне редко предоставляется возможность испытать снадобья на серьезно больных. Во-вторых, интересно послушать его бред. Думаю, это меня сильно развлечет, -- она хохотнула и тут же капризно добавила: -- Вы же знаете, как мне здесь ску-у-учно.

Ее отец махнул рукой, будто отгоняя назойливую муху.

– - Ну и в-третьих, -- продолжала дочь, -- я потребую у вас за эту услугу исполнить одно мое желание по выбору.

Правитель задумался. Слова дочери звучали убедительно, подвоха он не чувствовал. Выглядела она тоже вполне беззаботно, от утреннего волнения не осталось и следа. "Мальчишка все равно проваляется без сознания, да и подыскивать сейчас какую-нибудь глухонемую сиделку времени нет", -- подумал он.
– - "Пускай налюбуется вдоволь на его причиндалы, подумает дурной головой, каково с таким в постели, глядишь, потом будет меньше проблем."