— Твое величество совершенно прав, — наконец сказал судья. — Меня звали именно так.

Иногда бывает, что по одной фразе можно судить об интеллекте собеседника. Этот ответ Кретента подтверждал правило. С одной стороны, судья признал, что король прав. Но тут же уточнил, что это касается лишь имени. Кретент занял выжидательную позицию, самую правильную в этой ситуации. Михаил оценил ответ по достоинству.

— Мне хотелось бы знать, как получилось, что ты стал преступником, — произнес король. — С чего все началось?

Кретент снова задумчиво молчал некоторое время. Его можно было понять. Король предлагал ему возможно самому себе подписать смертный приговор.

— Я служил еще отцу твоего величества, — сказал он. — В королевской охране.

Михаил молчал. Это ему уже было известно.

— После того, как он умер, при странных, надо сказать, обстоятельствах, и после того, как прошел слух, что твое величество умер тоже, глава рода Раун предложил мне перейти к нему на службу. Я отказался.

— Почему?

— Они неприятные люди, твое величество. Все эти семьи…. Служить им можно, но создается впечатление, будто делаешь что-то плохое. Мне лично они никогда не нравились.

— И что было потом?

— Я хотел остаться в королевской охране, но король Миэльс сказал, что не нуждается больше в моих услугах, намекнув, что эта идея исходит от главы рода Раун Неарента. Почему-то тот имел большое влияние на прежнего короля. На следующий день я прилюдно назвал Неарента мерзавцем. А потом, примерно через неделю, двое ишибов попытались убить меня. Мне удалось справиться с ними. Они служили семейству Раун. После этого убийства я скрылся.

— Вступил в сговор с преступниками?

— Я чувствовал себя оскорбленным, твое величество. У меня была хорошая должность, меня все уважали, служил многие годы, не запятнав своей репутации. Поэтому очень хотел подобраться к Неаренту поближе.

— Даже так?

— Да, твое величество. Тот хорошо охранялся, да и сам был неплохим ишибом. Но я не тратил время зря. Учился. Всему, чему могли меня научить те, кто сделал убийства ремеслом.

— Они не очень-то хороши, — буркнул король.

— Потому что не ишибы. Но я-то ишиб! У меня все получалось лучше. В конце концов сумел достичь своей цели.

— Убил главу семейства Раун?

— Да. Это случилось за несколько лет до появления твоего величества. А потом переехал в Сцепру.

— А другие преступления? Зачем их совершал?

— Мне нужно было как-то расплачиваться со своими учителями, — пожал плечами Кретент. — Эта оплата их устроила.

Он замолчал с отрешенностью человека, который рассказал что-то, не думая о последствиях, а лишь потому, что так было нужно. Король принял его рассказ. Михаил даже считал, что принял бы любую более-менее связную историю. Ему нужен был этот человек.

— Комен бы многое отдал за то, чтобы услышать нечто подобное, не говоря уже о том, чтобы встретиться с рассказчиком, — улыбнулся король.

— Но твое величество не прислал ко мне Комена, а прибыл сам, — резонно заметил Кретент.

— Да, это так. Я решил поговорить с тобой и самостоятельно решить вопрос о наказании. Во внесудебном порядке, — улыбка Михаила стала саркастической. — Ты ведь согласен с тем, что совершил достаточно преступлений, чтобы даже самый милосердный суд приговорил тебя к смерти?

— Скорее всего, — спокойно ответил судья.

— Но мой суд будет более милосердным, чем самый милосердный. Ты поработаешь некоторое время на меня, — король не спрашивал, а говорил так, словно это само собой подразумевается. — Скажем, несколько лет. А потом твоя вина искупится. И ты превратишься в человека, не имеющего проблем с законом.

— Конечно, я не могу отказаться от этого предложения, твое величество? — судья постарался, как мог, скопировать улыбку собеседника, но это ему удалось плохо.

— Нет, не можешь. Не спрашиваешь, в чем будет заключаться твоя работа?

— Это как раз понятно, твое величество. Очевидно в том, что я умею делать лучше других. Не имею в виду мои скромные способности судьи.

Михаил отметил, что неудовольствие не было написано на лице Кретента. Возможно, прежняя жизнь настолько изменила его, что тот уже не рассматривал убийства как нечто из ряда вон выходящее. А может быть даже был рад, что наконец-то снова понадобился королю. Есть люди, которые не могут не служить трону. Является ли Кретент одним из них? Будущее покажет.