Король успел переброситься с новым комендантом лишь несколькими фразами, а потом его внимание сосредочилось на старом.

— Тагга, вы заключены в тюрьму по серьезным обвинениям, — начал король. — Они верны?

— Твое величество, могу ли поинтересоваться, что это за обвинения? — слегка поклонился Аглаинт.

Он, уже немолодой мужчина, долгое время жил в Сцепре. Нес тяготы военной службы еще при Миэльсе, а затем удалился в свое поместье. В качестве воспоминаний о проведенных дуэлях в юные годы на лице тагга сохранилась парочка грубых шрамов, которые впрочем не портили его. Когда Сцепра оказалась под властью принца Нермана, тагга сразу же почуял, куда все идет, и немедленно принял сторону претендента на корону. В условиях нехватки кадров, но после разговора с Ференом-старшим, Аглаинт был назначен комендантом города. В ту пору его верность сомнений не вызывала.

— Можешь, тагга, можешь, — ответил король, — Госпожа Инкит утверждает, что часть денег, получаемых в качестве налогов с горожан, исчезала в твоем кошеле и кошеле твоего окружения.

— У нас есть показания, — тут же встряла девушка, успевшая вооружиться какими-то свитками, — Вот они.

— К сожалению, я не разбираюсь в налогах, — ответил тагга, — Если мои подчиненные что-то присваивали себе, то делали это без моего ведома.

— Но тут сказано обратное….

— Подожди, Инкит, — остановил ее король, — Не перебивай. Если нужно, ты выскажешься.

— Да, твое величество, — поклонилась девушка.

— Ладно, оставим пока денежный вопрос. А о чем ты пытался договориться с Томолом, тагга? Что это еще за переписка с советником короля Гношта за моей спиной?

— Мы с ним просто старые приятели, твое величество.

— Это я могу допустить. Но зачем ты предлагал ему присоединить Сцепру к Томолу в случае моего поражения в войне?

— Это ошибка, твое величество. Я так не писал.

— Ты говорила, что письма сохранились. Это так? — король повернулся к Инкит.

— Да. Вот они, — девушка начала копаться в свитках. — А вот то, в котором поднимался этот вопрос.

После ареста коменданта все его имущество подверглось обыску с участием ишибов. Нашлось много любопытных вещей, но самыми интересными были письма к томольскому советнику. Когда их обнаружили, Инкит поняла, что ей ничего не будет за самоуправство. Письма обвиняли Аглаинта в измене.

— Что там? Зачитай.

— «А заодно предлагаю оставить меня на посту главы Сцепры, когда ваш союз победит, — процитировала Инкит, — В обмен гарантирую полную лояльность и отсутствие сопротивления».

— Это ты писал? — Михаил вновь взглянул на тагга.

— Да. Но рассматривалась гипотетическая ситуация, твое величество. Ситуация полного безвластия. Я должен думать о безопасности своих людей.

Король облокотился на стол и подпер рукой голову. Была ли или нет прямая измена — не столь важно. Ситуация выглядела как измена. В условиях абсолютной монархии такое не прощалось, потому что подавало плохой пример другим. Михаил даже в чем-то понимал бывшего коменданта. Тот хотел просто прикрыть свой тыл на случай проигрыша в войне и падения центральной власти. Нормальное желание. Но одно дело понимать, и совсем другое — прощать. Обычные люди могут понять и простить, но не короли, чья власть держится лишь на вере людей в эту власть. Можно быть милостливым, но только не в том, что касается государственной измены.

— Инкит, отправишь тагга вместе с его сподвижниками в Парм. Сделай это сегодня же. Завтра — в крайнем случае.

— Хорошо, твое величество, — кивнула Инкит, и обращаясь к двум охранникам, стоявшим здесь же, добавила, — Уведите арестованного обратно в тюрьму.

Король собирался присоединить Аглаинта к другим. К тем, кого грозился в невиданных количествах привезти Ксарр. Михаил еще точно не знал, что будет делать с ними. У него было несколько вариантов, но, конечно, самым правильным был бы открытый суд.

Когда дверь за тагга захлопнулась, король снова обратился к новому коменданту. За время предыдущего короткого разговора не удалось составить о нем никакого мнения. А между тем это сделать необходимо.

— Скажи, капитан, а сколько в Сцепре лавок?

— Лавок, твое величество? — переспросил тот.

— Да. Сколько?

— Не знаю, твое величество.

— Инкит, а ты знаешь?

— Двадцать шесть, если не считать рынок, — тут же ответила девушка.

— Понятно. Инкит, а сколько офицеров в Сцепре?

— Десять… двенадцать?

— Капитан, сколько?

— На сегодняшний день на службе состоят два капитана, твое величество, семь лейтенантов, а также девять ишибов, включая тех, которые прибыли с госпожой Инкит. Также еще одиннадцать независимых ишибов выражают желание помочь нам в случае нападения на город. На тех или иных условиях.

— Хорошо. А какие силы врага ты сможешь гарантированно отбить, Цуртер?

— Сложный вопрос, твое величество. Конечно, если у врага будет более пятидесяти ишибов, то возникнут проблемы. Но если меньше, то думаю, что мы успеем продержаться до прибытия помощи из Парма. А число обычных солдат не имеет значения. У нас ведь есть стены. Даже если нападающих будет несколько тысяч, помощь должна успеть.