— Помолчала бы, — огрызнулась Шартена, — Ты тоже с ним не поздоровалась.

— А он к тебе шел, — рассмеялась Улара, — Точно к тебе.

Тагга, продолжая сжимать кулачки, хотела что-то сказать, но сдержалась. На вежливые реплики не было сил. А ругаться в тронном зале такой знатной леди не к лицу.

Михаил сыграл свою роль до конца. Он бы с удовольствием провел время другим способом, например, в своем подвале рядом с компьютером, но долг требовал самоотдачи. Награждение завершилось, был объявлен бал, которого так долго ждали дворяне. Но тут король решился на маленькую месть. О королевском бале стало известно ровно за один день до его начала. Этот удар был направлен в первую очередь против знатных дворянок, лояльность которых все еще была под вопросом. Пусть попробуют за один день добыть новое платье, учитывая расстроенные финансовые дела большинства из них и жесточайшую конкуренцию.

Король покидал тронный в зал в сопровождении Комена и Меррета. Он был погружен в свои мысли и рассеянно слушал взволнованный рассказ короля эльфов о планах Верховного ишиба построить какую-то огромную плотину. Потом, уже за дверьми, до Михаила дошел смысл сказанного, и он с изумлением повернулся к собеседнику:

— Твое величество, о какой плотине ты говоришь? Рядом с Пармом ведь нет больших рек!

— О той, которую Верховный ишиб собрался возводить завтра усилиями моих эльфов.

— Но зачем ему плотина? И где он будет ее строить?

— Я не знаю зачем, твое величество, — сказал Меррет, — А вот где, мне известно. Километрах в пяти южнее Парма. В чистом поле.

— А в чем смысл этого? Там вообще нет никаких водоемов.

— Верховный ишиб объяснил моим эльфам свои планы следующим образом. По его представлениям, в течение ближайших трехсот лет в том месте может разлиться большая река. А когда она разольется, мы уже будем готовы. Плотина-то построена!

Михаил нахмурился. Во всем этом было нечто, что не укладывалось ни в какие представления. Может быть Аррал сошел с ума?

— Комен, ты знаешь что-то об этом деле? — спросил владыка Ранига у генерала, — Что вообще происходит?

— Да, твое величество, — ответил тот, — Мне все известно. Эльфы пожаловались своему королю на то, что Аррал загружает их совершенно бессмысленной работой. Считаю, что это — гениальный ход. Не со стороны эльфов, а со стороны Верховного ишиба, конечно.

— Почему гениальный? — оба короля спросили практически одновременно.

— Верховный ишиб выполняет поставленную задачу, ваши величества, и очень хорошо выполняет. Я даже собираюсь взять его методы на вооружение для укрепления дисциплины.

— Но зачем строить совершенно бессмысленную плотину?! — воскликнул Меррет.

Михаил на этот раз промолчал. Он начал догадываться.

— Суть как раз в бессмысленности, твое величество, — пояснил Комен, — Если кому-то объяснить смысл работы, то он ее сделает, конечно. Но сделает, понимая. Возможно, он будет дисциплинированной личностью, а возможно, что и нет. А вот если некто скрупулезно выполняет работу, значение которой не понимает, то о нем можно сказать так: он точно дисциплинирован.

Меррет только покачал головой. Король Ранига улыбался. Он хорошо помнил методы обучения, практикуемые Арралом.

— Сегодня я отправлюсь в Сцепру, — сказал Михаил, — Вернусь завтра. Мой визит туда нужно хранить в тайне.

— Хорошо, твое величество, — ответил Комен. Он считал, что догадывается о цели визита. Инкит — вот в чем причина. Ему даже в голову не приходила мысль, что эта догадка была не совсем верной. А король не собирался никого переубеждать, — Когда твое величество отправляется?

— Как можно быстрее. Желательно прямо сейчас. Но вряд ли получится. В толпе в тронном зале я видел Цренала, Верховного жреца Оззена. Не думал, что он явится, несмотря на приглашение. Но если уж явился, то неспроста.

Предчувствия не подвели короля. Верховный жрец искал встречи с ним. Они вообще виделись редко. Цренал недолюбливал владыку Ранига за то, что тот открыто угрожал ему. А Михаил отказывался понимать жреца, считая, что с тем очень трудно разговаривать нормально. Поэтому оба долгое время старательно делали вид, что друг друга не существует.

Вернувшись в свой кабинет, король получил уведомление от ишиба Тунрата, что Верховный жрец настаивает на немедленной встрече. Не принять того было нельзя. Духовная власть — это все же власть. С ней следовало считаться.

— Пусть заходит, — вздохнул король.

Цренал не заставил себя ждать. Он явился один, без привычной свиты, состоящей из одетых в разноцветные одежды жрецов-ишибов. Король не стал проявлять радушие, а сухо кивнул в ответ на приветствие и предложил сесть.

Верховный жрец никак не проявил своего недовольства таким приемом. Короля он принял бы точно так же, вздумай тот прийти к нему.