Забелин быстро нагнулся, потянувшись за соком, — настолько близко прошелся Онлиевский по последнему их с Второвым разговору — будто подслушал.

— Чем займетесь теперь? — словно и не заметил впечатления Онлиевский.

— Да есть компания. Попробую что-нибудь скупить. Может, институтик какой.

При информированности Онлиевского врать напропалую было бы рискованно.

— И чем занимается этот ваш институтик? — Онлиевский незаметным для собеседника жестом подключил к разговору приблизившегося начальника охраны.

— Понятия не имею, — убедительно соврал Забелин. — Мне главное — метры, квадраты. Что попонятней. Скупил акции, продал площади. Разницу — в карман.

— И это грамотный рыночный подход. Без всяких там заумных второвских материй, — к облегчению Забелина, одобрил Онлиевский. — Только если все так просто, зачем тебе Лагацкая-то понадобилась?

— Лагацкая? А! Это Юля, кажется?.. Да, рекомендовали. А что, действительно ценность представляет?

— Да как тебе сказать? Помнишь, может, из русской истории: князь, которому построили редкой красоты храм, ослепил зодчего.

— Чтоб больше никому не строил.

— Вот именно. Так вот жаль иногда, что не князь.

И от шутки его Забелину сделалось зябко.

Официант, в отдалении отвечавший на беспрерывные звонки, подошел с трубкой в руке к начальнику охраны.

— Там вице-мэр, — доложил тот.

— Пусть подождет. — Онлиевский поднялся, потянулся, пару раз энергично присел, разминая хрустнувшие колени. — Впрочем, площади и мне нужны. Так что имей в виду — если Второву не подойдет, я — первый покупатель. А то обижусь. М-да, разбрасывается Второв кадрами, — вернулся Онлиевский к прежней мысли. — Добром не кончит. Помяни мое слово: зарвется и рухнет.

— Упасть любой может.

— Упасть — да. А вот чтоб рухнуть… Даже если у меня сейчас все отнимут, заново поднимусь. А почему? Многовековой опыт предков — они наживали, у них отнимали. Генная привычка.

— Второв тоже не из слабаков.

— Да? А кто его на настоящий-то излом пробовал?.. А тебя, если что, подберу. Ты, как погляжу, — верный.

Чуть заторможенно кивнув, Забелин вышел из зала.

— Интересный парень, — тихонько оценил начальник охраны.

— Ты журнал «Хочу все знать» помнишь? — Онлиевский перевернул руку, давая возможность вложить в нее трубку. — Очень продвинутый был журнальчик. Полезный… Слушаю, дорогой!

Понятливо кивнув, начальник охраны сделал запись в блокноте.

— А где мой?.. — Забелин обвел глазами опустевший бар.

— Минут с десять как укатил, — ответила барменша. — Вылакал… простите, выпил в присест два по сто пятьдесят и заказал такси. До этого меня пытался заказать. Вам просил передать, что поехал по казино. Найти бы его, а то что-то завелся мужик. А судя по всему…

— Да, с тормозами у него проблемы. — После разговора с Онлиевским на душе у Забелина стало тягостно.

Мобильный телефон у Максима оказался отключен, и отыскал Забелин загулявшего приятеля лишь в пятом по счету казино, на окраине Москвы. Со слипшимися от духоты и возбуждения волосами, с бокалом шампанского, тот сидел у игрального стола, обложенный фишками, и неотрывно следил за крупье. Справа от Максима нервно перебирала руками увешанная драгоценностями дама бальзаковского возраста, над которой, изящно изогнувшись, навис тоненький, со сложенными в обиженную складку губами мальчик лет двадцати.

— Олечка, лапочка, ну пора ж баиньки, — касаясь ее ушка, шептал он, одновременно заговорщицки подмигивая двум девушкам за спиной Максима, в которых Забелин с удивлением узнал подружек с Тверского бульвара.

— А, это ты? — Не отрываясь от шарика, Максим потряс рукой, требуя не отвлекать. — Ставить будешь?

— Смотри, Анютк, второй появился, — с непонятной для Забелина радостью констатировала смуглолицая. — Вы позволите? — И, взяв Забелина под локоть, отвела в сторону.

— Меня Марьяна зовут, если помнишь. Делай вид, что я к тебе кадрюсь. — Она непрестанно вымученно улыбалась.

— Не понял?

— Полыбься, говорю, немножко. Слушай, увести бы его отсюда. У него сегодня пруха — уж под три тысячи выиграл — вон ведь как глаза блестят. Только — улыбайся же — казино это недоброе, под чернотой оно. И они его уже «накололи». Так что с выигрышем могут не выпустить. Да еще и оберут где по дороге. Он нас с Анюткой по телефону высвистал, по сто долларов дал, чтоб шампанского подливали. А шампанское это — бурда. Намешивают его. Может, кого из дружков вызовешь? Нас с Анькой только здесь не бросайте. А то… Они уж намекали, чтоб мы исчезли. Если один, да еще пьяный, тогда без вопросов.