Адали был вне себя от радости. Он знал, что его Повелитель просто подержал за руку эту англичанку, а уже осыпает ее дождем драгоценностей. Пока Велвет, ошеломленная, сидела, разглядывая содержимое бледно-лиловой жадеитовой шкатулки, евнух распоряжался нескончаемым потоком рабов, продолжавших входить в комнату со все новыми подарками. По полу расстелили великолепные красно-голубые шерстяные ковры; по периметру комнаты расставили высокие бронзовые вазы с цветами; в разных местах появились маленькие столики, на которые водрузили серебряные лампы, украшенные самоцветами. Под конец вошли две девочки приблизительно десятилетнего возраста, с прямыми длинными черными волосами, выразительными темными глазами и золотистой кожей. Они распростерлись ниц перед Велвет. За ними шел Рамеш, который, быстро переговорив с евнухом, передал ему маленькую закрытую тростниковую корзиночку и вышел.

Глаза Адали стали совсем круглыми от важности происходящего, - Главный управляющий нашего Повелителя передает вам наилучшие пожелания от нашего хозяина. Властителя Акбара. Девочки будут вашими прислужницами. Они близнецы и похожи как две капли воды, за исключением одной вещи. У Торамалли родинка в уголке правого глаза, а у Роханы - в уголке левого.

Он буквально раздулся от важности, заметила Велвет с усмешкой.

Шепотом выгнав из комнаты всех, за исключением прислужниц, он передал Велвет плетеную корзиночку.

– Это нечто, что, как надеется Властитель Акбар, доставит вам особую радость, - сказал Адали.

Велвет подняла крышку корзинки, и тут же ее ротик от восторга стал похож на маленькую букву "о".

– Котенок!
– сказала она, счастливо улыбаясь. Она осторожно вытащила из корзинки крохотного пушистого черного котенка с единственным белым пятнышком на самом кончике хвоста.
– Это мальчик или девочка?
– спросила она евнуха.

– Как мне сказали, моя принцесса, это кот-мужчина. Несколько секунд котенок оглядывал большими глазами свое новое жилище, затем спрыгнул с постели и, грациозно помахивая своим крохотным хвостиком, отправился обследовать комнату.

– Я назову его Бэннер <Бэннер - в переводе с английского "флаг".>! воскликнула Велвет.
– Его маленький хвостик с белым кончиком очень напоминает развевающийся флаг.

Евнух с улыбкой кивнул.

– Похоже, - согласился он.

Внезапно Велвет сообразила, что время уже близится к полудню, а она еще не навестила бедную Пэнси. Как испугана и смущена будет ее преданная камеристка, проснувшись в этом дворце и не зная, где она находится.

– Адали! Моя бедная служанка будет беспокоиться, куда я подевалась. Подай мне что-нибудь из одежды! Я немедленно должна пойти к ней.

Как Адали и предсказывал, Велвет уже на второй день в Фатхнур-Сикри перестала его стесняться. Сейчас все ее мысли были о Пэнси, и, спрыгнув с кровати, она надела протянутую им одежду, всунула ноги в поданные ей Торамалли и Роханой домашние туфли и поспешила из своих покоев вдоль по коридору в комнату, отведенную Пэнси.

Когда она вошла, Пэнси облегченно прикрыла глаза и слабо улыбнулась:

– Миледи! О, слава тебе Господи!

Велвет нагнулась, чтобы обнять свою служанку, а потом присела на краешек ее кровати.
– Пэнси, почему ты ничего не сказала мне о том, что ты беременна? Это ребенок Дагалда, не правда ли? Пэнси казалась очень смущенной.

– Как вы узнали, миледи?

– Доктор, который осматривал тебя, определил беременность. Тебе придется какое-то время оставаться в постели. Ребенок и жара - вот причина твоей болезни. Однако с тобой все будет в порядке, если будешь выполнять указания врача.

Пэнси успокоили слова госпожи.

– Это прямо счастье!
– сказала она и добавила:

– Я не говорила вам, потому что сама не знала, пока мы не вышли в море. Сначала я не поверила, ведь Дагалд и я были вместе всего лишь разик, на Крещение... Вначале, когда первый раз не пришли месячные, я подумала, что это из-за расстройства, что мы уехали из Англии. Но потом я поняла, что дело не в этом. Мне было стыдно сказать вам, да по мне и не было заметно. Я решила молчать.

– Разве я тебя не предупреждала о Дагалде, Пэнси? Твои родители не очень обрадуются, узнав об этом. Я думала, ты побережешь себя, пока вы не поженитесь. Никто не покупает корову, если можно снимать сливки просто так, как любила приговаривать леди Сесили, - нравоучительно сказала Велвет.

– Дагалд и я вроде как поженились по этому их шотландскому скорому обычаю на Крещение в присутствии людей графа, миледи. Он сказал, что в Шотландии это вполне законно, а так как вы и граф тоже женились этим способом и мы все равно будем жить в Шотландии, то все в порядке. Он пообещал мне повенчаться, как положено, в церкви, когда мы приедем в Дан-Брок. Я была с ним только в этот раз, да и то потому, что мне казалось стыдным отказать ему в первую брачную ночь, но потом я сказала ему, что мы больше не будем обниматься и все такое, пока не предстанем перед настоящим священником.

Велвет вздохнула. Вот хитрый дьявол, этот Дагалд, подумала она. Ну да ладно, словами делу не поможешь, да ей и не хотелось дальше мучить Пэнси. Она похлопала камеристку по руке.

– Все будет в порядке, а сейчас нашей главной заботой должно быть твое здоровье и будущий ребенок. Напряжение сошло с лица Пэнси.

– Где мы?
– спросила она.

– Нас привезли в город Фатхнур-Сикри, Пэнси, и я здесь познакомилась с самим Великим Моголом. Он хороший и добрый человек.

– И давно мы здесь, миледи?