Папа бережно достает ее двумя руками, проверяет, все ли цело.

Жемчужины разложены в мешочки по оттенкам. Тут вся гамма от бело-перламутровых до тускло-желтых. Нежно-розовые, как детская щечка, и даже черные, но живые, похожие на зрачки.

– Покажите мне все, я так давно не видела камней. Соскучилась по ним.

Папа с головой ныряет в сейф и поворачивается к ней с полными руками пакетов и мешочков.

Брови молодой женщины взлетают, глаза погружаются в каждый камень, как в прохладный родник.

– Понимаете, каждый день хочется что-нибудь другое. Не наденешь же одно украшение и утром, и вечером!

Папа согласно кивает.

– С чего вам угодно начать?

Он расстилает на стеклянном столике маленький зеленый коврик, расставляет первую порцию пакетиков, и две головы склоняются над ними.

Из-под белой бумаги полыхнули рубины. По папиному выпуклому лбу пробежал красный блик... В глазах молодой женщины зажегся огонек. Бледные щеки зарумянились.

– О, какие жгучие! Так и жгут пальцы! Сколько огня в маленьком камушке!
– Она прикрывает глаза ладонью.
– Не сегодня, сегодня мне как-то тоскливо...

"Тоскливо, - думает папа, - даже когда видит такие драгоценности. Что же с ней творится?"

Он раскрывает пакетик с небесно-голубой бирюзой. Госпожа Бишовская поглаживает камни, словно детские головки.

На столике остаются пакетики с аметистами, но она отодвигает их, сметает рукавом:

– От этих никакой радости... я их не слышу...

Папа сворачивает пакетики и раскрывает другой, с бриллиантами. На столик опрокидывается звездное небо. Алмазные грани, как зеркальные осколки, разбрызгивают цветные лучи, и прозрачные отцовские пальцы светятся. Камушки по одному соскальзывают с бумаги, медленно докатываются до бархатного лоскутка, застывают и тут разгораются во всю силу, будто их раздувает мощное дуновение.

– От них теряешь голову... впиваются, как иголки... сама не знаю, люблю их или нет...
– Молодая женщина опускает глаза и шепчет в полузабытьи: - Войдешь в таком роскошном колье в ярко освещенную гостиную... сияют люстры, искрятся камни... войдешь и захмелеешь!

Мысленно она перенеслась в бальный зал, на ней белое атласное платье в кружевах, с большим декольте. Вот она переступила порог и замешкалась, ослепленная блеском хрусталя и зеркал. Перед ней расступаются, на нее все смотрят... а она прикрывает лицо веером.

Мужская рука обхватывает ее талию. Она отдается танцу, чувствует на себе пристальный взгляд. Дыхание ее смешивается с другим горячим дыханием.

Со вздохом открывает она глаза: перед ней папа, занятый своими мешочками и сверточками, поглядывает на нее исподтишка и спешит все запаковать и припрятать. Шелковистая бумага шуршит, словно дует легкий ветерок. Юная дама приходит в себя. Зеленые изумруды и хризолиты окончательно возвращают ее к реальности.

– О, эти зеленые камни такие заманчивые, притягивают, как море... Их хорошо носить, когда ты уверена в себе, а не сейчас...

– Может быть, на сегодня хватит - тихонько спрашивает папа.

– Нет-нет!

Он достает еще один пакет:

– Я обещал вам что-нибудь найти и хочу сдержать свое слово.

В пакете оказывается россыпь жемчуга. Крупные и мелкие жемчужины, истосковавшиеся по свету, пене волн и водорослям родных морей, разметались по шелковистой бумаге.

Они так и дрожат, упиваясь свободой. Оживают даже те, что поблекли и помертвели от времени. Вырванные из морских недр, они жадно льнут к живому телу, пусть хоть к ладони или кончику пальца.

У госпожи Бишовской захватило дух. На глаза набежали похожие на перлы слезы, большой жемчужиной засияло все лицо.

– Как вы угадали! Спасибо!

Папа берет пинцетом бусинки покрупнее и осматривает со всех сторон, будто проверяет, не выросли ли они взаперти. Остальные откладывает в сторонку: "А вы еще маловаты, вам надо, с Божьей помощью, еще немножко подрасти". И провожает их нежным взглядом.

Очень скоро на красном бархате выстраивается длинное ожерелье.

– После этого на то колье я и смотреть не могу... Так я и скажу тому человеку...

– Ну, одно будет для выходов, а другое, вот это, для себя.

– Благодарю вас.

– Хотите знать, сколько весят жемчужины? Вес не всегда зависит от величины, тут важен еще и свет. Давайте взвесим.

Он достает из ящичка две обмотанные шелковой ниткой чашечки, распутывает, получаются весы, которые он держит двумя пальцами, как игрушку. На одну чашку кладет крохотную гирьку, на другую - сияющую жемчужину. И блеск ее оттягивает чашу.

– Вот так с каждой, если она чистая и светлая. Да вы и сами понимаете важнее всего - как они светятся. Это главное мерило. Такие образчики встречаются не часто. Они доставят вам радость.