– Хватит! Хватит! Вам же еще весь город обходить!

Красный Нос - Артаксеркс подскакивает к столу и сгребает всю кучу денег. Тут закипает свара уже не на шутку. Но дерущихся разнимает папин голос.

– Алта, подай чего-нибудь выпить!

Всем наливают по рюмке ликера. Братия лихо, одним глотком, осушает рюмочки, едва не проглотив заодно и их... Это подливает масла в огонь. Глаза блестят, барабан гремит, флейта свистит, тарелки звенят, ноги топочут, бубенчики заливаются. Зовут, заманивают нас... У меня кружится голова, сейчас я побегу на зов... И вдруг... что это?

Бубенчики звучат все тише, все глуше и дальше, или это я удаляюсь от них?

Я оборачиваюсь. Ряженых нет. Все разом они выпорхнули за дверь. Только эхо летит вдогонку и угасает.

Где же они?

Исчезли, словно их и не бывало. В дом вернулись, более ощутимые, чем прежде, покой и тишина.

Только люстра празднично сияет огнями.

На стол ставят закуски и напитки. Приходят новые гости. Я все смотрю на дверь Не вернутся ли ряженые?

Папа с улыбкой приглашает:

– Пора за трапезу.

Все встают. Иду со всеми вместе и я, а в ушах все звенят бубенчики.

ОБЕДЕННЫЙ ЧАС

– Саша! Хая! Уснули, что ли, там на кухне?
– кричит Израиль из столовой.
– Или не слышите, что я зову?

Мой брат Израиль вечно ворчит. Такой у него характер. Он обижается и скандалит по пустякам. Например, если кому-то дали кусок получше, чем ему.

Вот и сейчас сел за стол, ковырнул вилкой в тарелке и сердито отпихнул ее.

– Что за мясо мне дали? Есть нечего, одни кости!

Из кухни на мощных ногах Шаи приносится буря. Хая набрасывается на брата с криком:

– В гроб вы меня вгоните! Что вам всем от меня надо? Пиявки!

Хая вся дрожит, лицо ее пылает. Хозяйских детей она не боится и потому может дать волю гневу:

– Думаешь, ты тут один-единственный? Нет, посмотрите-ка на него! Я, что ли, виновата, что ты являешься позже всех? Хая! Всегда Хая! Телячью отбивную - Хая! Пирог - Хая! Цимес - Хая! Одному подай яичницу, другому мясо, третьему - молочное!..
– Хая гримасничает, передразнивая каждого.
– И попробуй не дать! Эти шалопаи так из рук все и рвут! Еле успеешь хозяевам хоть что-нибудь отложить!..

Шаю трясет, грудь ее шумно вздымается и опускается. И вдруг она осекается, кусая пухлые губы.

– Может, по-вашему, это я все мясо съела? Господь свидетель. Что я могу съесть с моим больным желудком?
– Она утирает слезу.
– Вся семья у меня на шее! Работаю как лошадь! И хоть бы кто-нибудь пожалел!

– Ладно, ладно! Слышали мы эту песню!
– Израиля ее слезы не трогают. Лучше ступай на кухню да принеси мне другой кусок мяса!
– И он сует ей в руки тарелку.
– И не забудь кашу положить горячую, эта совсем остыла!

В будни у нас едят кто когда. Сидишь за столом в одиночестве и не знаешь, что бы такого придумать. Братья целыми днями шатаются без дела. Но тут им хочется поиграть в хозяев, таких же занятых людей, как папа с мамой, у которых каждая минута на счету.

Маме вообще некогда спокойно поесть.

Должен выдаться особый, благословенный денек, без забот и хлопот, чтобы она позволила себе пообедать вовремя. Обычно же она вырывается поздно, замученная, хмурая. Лучше к ней не подходить.

Проходит через контору, не глядя на бухгалтера, ей неудобно усаживаться за стол посреди рабочего дня.

– Саша, есть у нас что-нибудь поесть? Неси скорей на стол! Быстро, у меня нет времени!

Горничная бросается освобождать угол стола, придвигает все необходимое хлеб, соль, вилку, ложку. А мама моет руки, не переставая дергать прислугу.

– Боже мой, что же так медленно! Саша, где ты застряла? Все дети пообедали? А Башка что-нибудь ела?

Мальчишки, уверена мама, себя не обидят. А вот меня, бледненькую, младшенькую, надо пичкать силком.

Все на столе.

– Как жалко, хозяйка! Пока вы съедите суп, мясо остынет.

Мама не успела сесть, как уже прислушивается к голосам из магазина:

– Не морочь мне голову! Она и без тебя раскалывается. Тише! Я слышу, кто-то зашел в магазин.

Она в спешке глотает последний кусок и уже готова бежать. А тут и мальчишка-посыльный:

– Мадам, вас хозяин зовет!

Мама срывается с места, горничная огорченно смотрит ей вслед:

– Отнести вашу тарелку в магазин?

Я тоже обедаю одна. Хорошо - некому пожаловаться маме, что я ничего не ем. Горничная вносит блюдо за блюдом.