– Конечно.
– Она вздернула подбородок.
– Конечно, я встретилась с ним. Однажды, когда он пришел за кулисы в "Короне" и однажды где-то на вечере, и еще раз, я не помню где.

– Мисс Морган?

Она улыбнулась кривой улыбкой.

– Это вы называете помочь нам?
– потребовала она.

– Это может привести к тому, что я буду знать, в каком вы положении. Кроме того, у фараонов есть ваше заявление.

Она передернула плечами.

– Я работаю дольше, чем Кэрол, поэтому мне пришлось разговаривать с ним больше, чем ей. Однажды я танцевала в "Фламинго", два года назад. Это было самое близкое, что у меня с ним было.

– Мисс Чоут?

– Я была лишена этой чести. Я приехала в Нью-Йорк только прошлой осенью. Из Монтары. Мне как-то на расстоянии показали его, но он не отпечатался у меня в памяти.

– Мисс Ярет?

– Он был на Бродвее, - сказала она.
– Я на ТВ.

– Эти двое даже не встречаются?

– О, конечно, единственное место, где я как-то видела великого Пайла, это у Сорди, но я не была с ним знакома.

Я хотел скрестить ноги, но среагировала шаткая ножка стула, и я подумал, что лучше не надо.

– Так вот, вы все, - сказал я, - скомпрометированы. Если одна из вас отравила его, и хотя мне просто ужасно говорить об этом, но я не вижу другого пути, то одна из вас лжет, если вы виделись с ним больше, чем предполагаете, вам лучше побыстрее это вспомнить. Если вы не хотите говорить фараонам, расскажите мне, расскажите мне сейчас, я передам это дальше и скажу, что я выпытал это из вас. Поверьте мне, что вы будете сожалеть, если не сделаете это.

– Арчи Гудвин, - сказала Люси, - лучший друг девушек. Мой закадычный друг.

Больше никто ничего не сказал.

– На самом деле, - подтвердил я, - я ваш друг, всех вас, кроме одной. Я испытываю дружеские чувства ко всем хорошеньким девушкам, особенно к тем, кто работает, и я восхищаюсь и уважаю вас за то, что вы хотели заработать честные пятьдесят долларов за то, чтобы принести тарелки с едой куче мелочно требовательных людей.
– Я ваш друг, Люси, если вы не убийца.

Я откинулся назад, позабыв про шаткую ножку стула, но он не возражал. Настало время помешать личному плану Эллен.

– Еще одна вещь. Вполне возможно, что кто-нибудь из вас видел, как она возвращалась на кухню за другой тарелкой, но вы не сказали о том, потому что не хотели выдавать ее. Если это так, то скиньте этот груз сейчас. Чем дольше он висит, тем горячее становится. Когда он станет слишком давить на вас, и вы решите, что вы должны рассказать об этом, будет, может быть, слишком поздно. Если вы завтра пойдете с этим к фараонам, то, возможно, они не поверят вам. Они уже решат для себя, что это сделали вы и пытаетесь спасти себя. Если вы не хотите рассказать мне здесь, и сейчас перед ней, пойдемте со мной в кабинет Ниро Вулфа, и мы поговорим там.

Они обменялись взглядами, и это не были дружеские взгляды. Когда я приехал, ни одна из них, наверное, исключая убийцу, не верила, что среди них присутствует отравительница, но сейчас они все верили, или, по крайней мере, они думали, что "она может быть", и когда пришло это чувство - прощай, дружба. Было бы полезно, если бы я смог уловить страх в одном из взглядов, но страх, подозрение и неловкость часто так похожи, что их не отличить по отдельности.

– Вы помогли, - едко сказала Кэрол Эннис.
– Теперь вы заставили нас ненавидеть друг друга. Теперь каждая из нас подозревает каждую.

Я отбросил милое симпатичное лицо.

– Это только временно, - сказал я ей. Я взглянул на мои часы.
– Еще нет полуночи. Если я заставил вас осознать, что это не продукция Бродвея, а также и не ТВ, и что чем дольше откладывается расплата, тем хуже будет для каждой из вас, то тогда я вам помог.
– Я встал.
– Пойдемте. Я не скажу, что мистер Вулф сможет сделать это одним щелчком пальцев, но он может удивить нас. Он много раз удивлял меня.

– Хорошо, - сказала Нора. Она поднялась.
– Пойдемте. Это становится слишком мучительно. Пойдемте.

Я не собираюсь сказать, что это было то, за чем я пришел. Я полагаю, что это было сделано моим языком. Если я приеду с этой бригадой, и Вулф уже пошел спать, то он, почти наверняка, откажется играть. Если даже он еще не лег, то мог отказаться работать просто, чтобы дать мне урок, так как я не следовал его инструкциям. Эти мысли пронеслись в моей голове, когда вскочила Пегги Чоут, и Кэрол Эннис начала вставать с кушетки.

Но мои страхи были напрасны. Борьба с Вулфом всегда безуспешна. Дверь в другом конце комнаты, которая была приоткрыта, неожиданно распахнулась, и там стояла двуногая фигура с плечами, они почти равнялись дверному проему.