Кто б сомневался, что он сегодня будет не доступен всему миру? Даже если тот рухнет в пропасть, капитан этого не заметит. Лишь бы в его крепкой руке по-прежнему была нежная рука Аронии.

Кажется, они потом гуляли в парке. И даже ели мороженое. Это зимой-то. Потом, чтобы согреться, засели в каком-то кафе. Что-то там ели и пили. И говорили, говорили, говорили. Будто навёрстывая то время, которое провели врозь.

И вскоре, как им казалось, ни у одного из них не осталось в жизни событий и воспоминания, которыми бы они не поделились.

И всё же, у каждого из них была некая запретная зона, граница, дальше которой ходить было нельзя. У Владислава это было время, когда он служил контрактником. Жесткое время. У Аронии — всё что касалось… ну, в общем, мистики.

Но эти темы, не всплывая на поверхность, затаились — будто затонувшие брёвна, сопровождавшие их совместный плот или корабль, и плывущие за ним по дну…

Но вот вечер свидания плавно перешёл в ночь. Но расставаться им не хотелось. Когда Владислав привёз Аронию к её дому, они ещё долго целовались в машине.

Пока Арония, наконец, не заявила:

— Пора нам уже по домам, Владислав! А то тебе завтра на работу.

— Как — по домам? Нам и тут хорошо. Я теперь и вовсе не усну! — воскликнул капитан. — Мне вообще кажется, что я уже никогда спать не буду! Из меня энергия так и прёт — будто ко мне батарейку подключили. Это ты моя золотая батареечка! Мой невидимый ниндзя! — ласково сказал он, снова притягивая девушку к себе.

— Впервые слышу такие комплименты! — рассмеялась Арония. И, поцеловав его в щеку, открыла дверцу. — Правда, нам пора уже, Владислав — третий час ночи. Бабуля, хоть я её и предупредила, уверена — ещё не спит, ждёт меня.

— Как же не хочется расставаться, Арония. Когда мы снова увидимся? — задержал её руку капитан. — Завтра? То есть — сегодня?

— Как — сегодня? Может, ещё скажешь, чтобы я к тебе жить перебралась? — пошутила девушка. — Сегодня всего лишь второй, нет — третий, день нашего знакомства.

— А что? Это отличная идея! Переезжай ко мне, — улыбнулся Владислав. — Я был бы счастлив! И, честно — я такое говорю девушке впервые. Мне кажется, что я и минуты без тебя не смогу прожить. Ты это я. А я это ты.

— Ты мой Ромео, а я твоя Джульетта? — улыбнулась Арония. — Очень похоже — никак расстаться не можем. Балкона только не хватает.

— Найдём! — заявил капитан. — У меня в квартире имеется балкон. Предлагаю перебраться туда. Ты будешь стоять на балконе на пятом этаже и кидать мне розы. А я стоять внизу и петь тебе серенады. И признаваться в любви. Розы! — вдруг спохватился он и, повернувшись, пошарил на заднем сидении машины. — Вот они! — протянул он ей букет алых роз. — Можешь бросать ими в меня.

— Как? Уже бросать? Я их сама ещё в руках не держала! Как ты мог о них забыть, Владислав? Они такие красивые! И весь вечер пролежали в машине? А ты о них даже и не вспомнил? — рассмеялась Арония. — Почему, Владислав?

— Нет, ты красивее, — заявил он. — И потом — я купил их сразу после звонка и оставил в машине. Не хотел дарить их в отделении — там народ. А потом я о них забыл. Я был так счастлив тебя видеть!

— Жаль! — вздохнула девушка, вдыхая аромат цветов.

— Виноват, Арония! Ну, что ты хочешь от солдафона! — склонил голову капитан. — Наказывай меня! Всё стерплю!

— Вот тебе моё наказание, Владислав! Езжай немедленно домой и не звони мне сегодня до самого обеда! — грозно сказала Арония.

— О! Жестокая! — сделал печальное лицо капитан. — Я без тебя до обеда не доживу!

— Ты солдат и сможешь всё! Ну, правда, — сказала Арония. — Я очень хочу сегодня отоспаться. Впервые не надо никуда спешить посреди недели.

— Ну, хорошо, задание понял — постараюсь выжить, — вздохнул Владислав. — Но обещай — как только проснёшься, набери меня. Хорошо? Решим, что будем делать сегодня вечером.

Арония кивнула и, ещё раз чмокнув его в щеку, с трудом выбралась из машины со своим огромным букетом. И направилась к калитке.

Ауди Владислава, прощально посигналив, уехала. Арония, помахав ему рукой, шагнула за калитку и… замерла.

Интуиция пластуна Проши просигналила — что-то во дворе не так.

Чуть прикрыв глаза, Арония заметила некую маячившую в тени дома фигуру, излучавшую тепло. Но вот она отделилась и направилась к ней, с каждым шагом обретая всё более реальные очертания.