Риц: У нас, в тренировочной комнате

— Баклан, ну ты понял, если они согласятся, тебе придется оставить в общаге свой планшет. Ты норм с этим?

— Да абсолютно. Оставлю только трансляцию, всю связь закрою. Мне вообще ничего не надо, я сегодня уже на работу в бар выйду.

— Ах вот чего ты заволновался! Тебе некогда будет!

— Да я и без этого не справился бы…

Софья: Гиги спрашивает, зачем вам все это? Там призы, или что?

Риц: Чисто ради славы. В призах там какой-то мерч, даже не указано

Софья: Что такое «мерч»?

Риц: Брендированные подарки. Футболку дадут с картинкой, или сумку с кружкой. Или, учитывая, тематику шоу, шлем красивый. Или демона пушистого. Вряд ли еще что-то

Софья:(печатает)

Софья: Мы согласны. Сколько нас должно быть?

Риц: Трое за раз. Можно потом меняться.

Софья: Выдвигаемся к вам.

Риц: Супер!

— Ну смотри, обо всем договорились! — провозгласил я.

— Я мерч им отдам, — щедро пообещал Баклан.

— Не могу себе представить, что бы им из этого пригодилось. Хотя на андроида в футболке я бы посмотрел! Расскажи про работу-то!

— Да в бар же, как и хотел! Вернее, до конца лета в западный бар, а потом осенью, когда бар закроется, в кейтеринг перейду. Прямо сегодня на смену и выхожу, приходи к нам пиво пить.

— Западный — это какой?

— Это у самого леса, четверть круга от нас. Мы туда никогда не ходим почему-то, а там здорово.

— Я приду!

— Пошли проверим, свободна ли тренировочная комната? И забронируем ее сразу и навсегда.

— Шанкс в обморок упадет, когда увидит.

— Он должен был к нам уже привыкнуть.

Тренировочная комната оказалась свободна. Мы с размахом, достойным лучшего применения, забронировали ее на неделю на мое имя, и, как ожидалось, туда немедленно примчался Шанкс.

— Что вы тут будете делать? Почему круглосуточная бронь?

— Андроиды будут копья ловить, — объяснил я.

У Шанкса отвалилась челюсть, но объяснить мы ничего не успели, надо было идти встречать андроидов.

Через три часа после начала собеседования Гелий вздохнул и спросил с тоской:

— Как там наши претенденты, не закончились еще?

— Скорее, мы закончимся, — мрачно ответила Марго и заглянула в список, лежащий перед Красиным. — Еще двое.

— Ладно. Давайте их сюда, а уже потом перерыв.

Два следующих абитуриента ничем не запомнились, и все с облегчением выдохнули.

— Когда будем определяться по баллам? — осторожно спросил Красин.

— В понедельник? — предложила Марго.

— А чего откладывать? Может, раз-раз, и на лихом коне в выходные. С претендентами на пятилетнюю программу мы с вами быстро разобрались.

— Там нечего было обсуждать, — проворчал Рудник. — Ровно двадцать многообещающих претендентов, всем по 90 баллов для ровного счета, остальные — свободны. А здесь у нас разброс. Впрочем, как всегда, с трехлетниками. С одной стороны, меня угнетает эта смесь самонадеянных школьников с решительными аксакалами, с другой, настоящие безумцы только здесь и встречаются.

Красин закряхтел. Он в свое время был пятилетником. Но он сразу нацеливался на карьеру в академии, а в этом случае было логично получать нормальное пятилетнее образование, чем пытаться потом проапгрейдить трехлетнее. Впрочем, никто обычно и не пытался. Люди знали, на что шли.

— Действительно, — сверилась со своими записями Марго. — Я выставляю оценки по пяти параметрам, и они очень неоднородны.

— А какие у тебя параметры? — Гелий с интересом заглянул в планшет к Марго.

— Такие же, как всегда, — пожала плечами Марго. — Любознательность, упорство, кругозор, устойчивость, реакция.

— А, ну да. Как насчет умения работать в группе?

— Мы не можем проверить это на собеседовании. Можно только предположить, что психологическая устойчивость вместе с любознательностью подскажут соискателю, что в группе можно добиться большего. Есть же у них мозги, в конце концов.

— Подождите, господа. Вы хотите сказать, что вас совсем не интересует оптимизм соискателя? И его способность к логическим рассуждениям? Вы помните, зачем, собственно, Министерство пересмотрело содержание выпускных экзаменов?