— А зачем пистолет? Разве это не самоклейка?

— Знаешь анекдот? Почему нельзя заниматься сексом на Красной площади?

— Знаю, знаю!

— Где тут самоклеить, всё, во-первых, мокрое, во-вторых, сюда любопытных морд сто штук набежит, так хоть сколько-то продержится. Через час проверю.

— Я хотел предложить тебе запереть дверь, но вижу… — заметил я.

— Еще один советчик. Двери нет. Наверное, когда-нибудь придется вообще все двери удалить. Тогда мне будет легче предотвращать.

— Спорим, ты все равно не успеешь!

— Да, дело безнадежное. Уверен, эта пенная дрянь разрослась до полного объема за секунды.

Питон, который всё пропустил, подошел к нам.

— А чего? Мыться теперь нельзя?

— На другой этаж идите, — велел ему Шанкс. — Здесь до утра всё опечатано. Считай, место преступления.

— Мне только взглянуть!

Питон пролез внутрь через крест, вызвав тяжелый вздох Шанкса, завернул за угол и углядел забитую пеной душевую кабину.

— Класс! А можно в этом мыться?

— Питон, ты задобал своей змеиной сущностью. Давай, используй ее по назначению, лезь обратно! — рявкнул Шанкс. — Еще один любитель пены выискался.

Питон вылез, и Шанкс протянул ленту еще и поперек проема, чтоб наверняка. Тут вернулся смущенный Больеш.

— Я не успел. Мари тоже пошла в душ. Но там Аглая со всем разобралась. Вы это… Шанкс, спасибо, что ли… Ты тут…

Самсон захохотал, а Шанкс мрачно взглянул на Больеша.

— Я тут, а вы там. Всё, проехали.

Наконец, Шанкс удовлетворился заклейкой проема и отбыл. А я остался поболтать с Больешем, Самсоном и Питоном, раз меня все равно занесло на этаж. Термоядерный Больеш яростно переживал по поводу слинявших узоров.

— А ты их заново нарисуй! — посоветовал ему Самсон. — Или вон, к Рицу обратись! Он изготовит тебе такую же пакость, которая тебе голову спалила голову в прошлый раз.

— Сможешь? — с надеждой посмотрел на меня Больеш.

— Не, не, — замахал я руками. — Я и так сегодня полдня огребаю ровно за это.

— За что? — заинтересовались Больеш с Самсоном.

— За то, что создает не то! — хлопнул меня по плечу Питон. — Но должен тебе сказать, классную штуку ты сегодня изобразил. Никто не смог повторить.

Я пожал плечами. Тут у меня тренькнул браслет, я ведь опять забыл убрать звук. На экране появилось имя Красина.

— Так, я пошел, мне надо кое-что почитать, — быстро распрощался я с парнями.

Добежал до комнаты и открыл письмо. Да, это были инструкции. И сразу за ними пришло письмо от Софьи.

Баклан сегодня сумел впихнуть половинную смену в баре между «Связи между территориями в современной парадигме» и домашними заданиями, и был этим страшно доволен. «Теорию принятия решений» он вынужденно пропустил, но Самсон обещал ему и запись, и конспект, так что он догонит. Наверное. Это предмет неуловимо напоминал логику, которую он так и не полюбил. Но надо было взять себя в руки, и он возьмет. Через две недели. К этому времени ему дадут место в кейтеринге, там обещали более гибкий график. Что в его случае означало, что можно работать нерегулярные часы, зато до потери создания, а в деньгах будет то же самое. Но пока что ему надо было нацедить пиво для двух преподавательниц теории решений, бодро обсуждавших бестолковый набор этого года, и посматривал вокруг. Его напарник намазывал сэндвич на фокачче, только Баклан не мог понять кому. Вроде никто не заказывал. Завернув сэндвич в пергамент, напарник схватил его и метнулся куда-то в кусты. Да он его себе сделал! Понятно-понятно, кое-кто не успел пообедать, а на рабочем месте есть было запрещено. Вообще-то в рабочее время и так есть было запрещено, но Баклан сделал вид, что ничего не видел, выставил первое пиво на стойку и вернулся за вторым.

— А у вас теперь есть доставка? — оживилась одна из преподавательниц, заметив маневр напарника Баклана.

— Если только недалеко, — улыбнулся Баклан. — В пределах десяти метров.

— Это неинтерееееснооо…

— Ну извините. Когда у нас появятся возможности, мы сразу их используем. Хотя, честно говоря, я не рекомендую таскать эти сэндвичи на большие расстояния. Даже по кампусу не надо. Они доедут, но радости в них не будет.

— А я согласна на всё что доедет, — улыбнулась одна из преподавательниц.

— Какая ж ты ленивая, — возмутилась подруга. — Я и сюда тебя еле притащила. Ешь здесь бутерброд, пока он хорош.

Баклан выставил на стойку второе пиво, и гостьи переключились друг на друга.

Хмарь, которая вроде бы нравилась Рицу (или нет? его не поймешь), пронеслась мимо его бара в третий раз за смену. Смысла в ее перемещениях он не усмотрел, но подумал, что если она задержится у них, надо ей предложить не холодный, а горячий напиток. Но, промчавшись мимо бара в третий раз, она больше не появилась. Надо будет спросить Рица, что у них там случилось.

К барной стойке подошли два студента с инженерного факультета в сопровождении Мимиги, Баклан расспросил их, что кому, переключился на кофе и обо всем забыл.

Совершив три круга по кампусу, Хмарь уткнулась в дверь инкубатора. Всё, круг замкнулся. Больше идти было некуда. Обед в столовой она пропустила, в общагу было идти неохота и незачем. Она была ужасно недовольна собой и не могла понять, что пошло не так. Постояв перед дверью, она повернулась и хотела уже вернуться к себе в комнату, как вдруг дверь открылась и оттуда вышла Марго.