— А кто страхует?

— До перерыва у нас были Марго и Вадим, это главный от Минсвязности, а потом Вадим и еще один персонаж. Нормально всё, короче.

— Ясно, спасибо. Надо мне точно туда попасть. Хочу двойной клубок.

— Тебе ж его на память не оставят! Все скармливается машине.

— Ну и что…

— Как знаешь.

На этом тема была исчерпана, но тут я решил тоже кое-что спросить.

— Слушай, я тут твое полное имя увидел, ты реально Оба Два. А как ты тогда к нашим вечным шуткам относишься? Наверняка, только ленивый не пошутил.

— Да так и отношусь. С грохочущим внутренним смехом. Они шутят и не знают, насколько они правы. Никто, кстати, потом не говорит ничего, когда узнает полное имя, ты первый спросил.

— Любопытно было.

— Теперь ты знаешь. А ты почему Риц? С полным именем твоим всё понятно, типичное местное.

— Хех, не поверишь, нипочему. Я всем говорю, что в честь одного озера, но на самом деле это неправда. Просто тогда понравилось, как звучит.

— Аргумент! А озеро, кстати, красивое.

— Ты был что ли?

— Был лет пять назад.

— Везет!

Утро понедельника началось с расширенного заседания руководства университета и двух вовлеченных министерств с присутствием целых трех вестников прогресса.

— Мы собрались с вами, — огласила повестку Ада, — чтобы обсудить текущую ситуацию и шаги по ее преодолению. Итак. Краткий обзор для тех, кто к нам только что присоединился. В пятницу, второго августа, в результате агрессивных действий неизвестной стороны была разрушена база данных Приемной комиссии. Сами данные физически не пострадали, но пострадал доступ к ним. В данный момент команды наших студентов работают над восстановлением. Сверка текущего года проводится в ручном режиме и на данный момент восстановлено 25% данных по текущему году. К сожалению, работы придется продолжать до полного восстановления всего объема и за прошлые годы, его сверять будем позже в автоматическом режиме, но зачисление запустим, как только восстановим 100% текущего. Защиты обновлены, и до Нового года мы планируем провести более масштабные работы по защите данных.

— Объясните! — голос самой юной вестницы прогресса сорвался на писк. Ее товарищ подтолкнул к ней стакан воды. Она схватилась за него, как утопающий за спасательный круг, глотнула и закашлялась снова, теперь подавившись водой.

— Встань и руки подними! — велела ей вестница постарше.

— Может, по спине постучать? — заботливо предложил единственный в их компании вестник мужского пола.

— Я тебе постучу, — пригрозила старшая вестница.

Метод помог, и юная вестница кашлять перестала. Тем не менее, старшая вестница перехватила инициативу.

— Я раскрою мысль коллеги. Объясните, почему на ликвидацию вы привлекли студентов? Это же опасно! Вы сами определили уровень в 7 из 10, это много! Я не припомню на своей памяти, когда при аварии в учебном заведении выставляли такой балл. И почему до сих пор не ликвидирована проблема?! Это неприемлемо! Потом ваша администрация будет жаловаться на срыв набора, а каждый день, когда не функционирует зачисление, роняет ваш образ в глазах абитуриентов. Уверена, что отток уже есть. Имейте в виду, Министерство образования никоим образом не отвечает за ваш провал, и вам придется справляться самим.

Проректор Бином хмыкнул и взял на себя почетный труд разгрести этот поток.

— Коллега, вы за сорок пять секунд умудрились выставить нам два противоположных требования: не привлекать молодых и быстро ликвидировать проблему. Сделать и то, и другое одновременно невозможно.

— Но пока вы умудряетесь не делать ни того, ни другого: привлекли совсем юных первокурсников, а проблему не ликвидировали.

— Всё так. Мы привлекли тех, кто прошел конкурс и обладает нужными физическими и интеллектуальными характеристиками. Более того, тех, кто был рядом. Вы прекрасно знаете ситуацию с кадрами и транспортом, мы не можем быстро получить помощь из удаленных регионов. Каникулы, билетов нет. Кроме того, молодежь работает под контролем сотрудников из Министерства связности и…

— Но почему эту задачу не возьмет на себя Министерство?

— У нас нет нужного количества кадров. Более того, все, что есть, вместе со старшим персоналом университета уже заняты на восстановлении и купировании новых атак, потому что за пятничной последовала субботняя и воскресная. Две последние своих целей не достигли, — мрачно ответил Вадим.

— Понятненько!

— Возвращаюсь к теме, — невозмутимо продолжил Бином. — Наши замечательные студенты работают так быстро, как только могут, сотрудники Минсвязности защищают их так надежно, как только могут, и, чем короче наша встреча, тем быстрее мы сможем продолжить наше общее дело.

Молодые вестники уткнулись глазами в стол, но старшую вестницу было так просто не провести.

— А привлечение студентов с иных территорий? Контрактников? Это же неприемлемо!

— Здесь мы действуем строго по инструкции, — строго посмотрел на нее Гелий. — Вчера от восточных коллег мы получили поправку к контракту с исключением срока ее действия до 10 августа.

— Вы могли бы просто не ставить их в рабочие смены до 10 августа! А там, глядишь, и данные был разобрали!

— Я не договорил. Плюс к временному исключению мы получили письмо с просьбой допустить двух упомянутых студентов к ликвидации аварии. Наш саботаж вызовет ненужные трения на межтерриториальном уровне. Уверяю вас, меры безопасности усилены максимально, кроме того, у меня нет оснований сомневаться в компетентности этих двух студентов. Не говоря у же о том, что это их личная инициатива, и какие родственные рычаги они нажали, чтобы провернуть получение этих поправок за выходные, я себе даже представить не могу. Надеюсь, мне не нужно говорить, что значат на Востоке родственные связи.