Верю-верю, ничего ведь делать не будут, изверги. Или даже не так: соберут в кучу своих специалистов, заставят их работать день и ночь, а сами будут во все глаза смотреть на Астахова. Как там? Есть ли вкусное решение?

Министр не верил в особую опасность новой угрозы. Если бы она была таковой, на Востоке уже обвалилось бы что-нибудь значимое. А вот то, что коллеги не в состоянии отличить крепкий элемент от потенциально опасного — было проблемой. Кроме того, они явно мечтали получить дополнительные гарантии безопасности от Севера — давай, вали все на нас, дорогой Восток. Тем не менее, вопрос следовало изучить как следует.

Он сообщил о новой угрозе в Минсвязности, в Старый университет, в оба Новых и в Константиновку. Подумал еще и подключить еще и Вальтона. Пусть оторвется от своих пингвинов. Нечего тут.

Ответом ему была тишина, в субботу все занимались своими делами. Вот и хорошо. Астахов уточнил запрос в Минсвязности, попросил предоставить характеристики угроз к понедельнику и вывел документы перед собой в виртуальном виде. Получилась целая стена графиков, цифр и трогательных описаний, которыми разработчики снабжали новые элементы.

Астахов не ждал сегодня ничего нового, однако через три часа ему пришло сообщение от Гелия.

Гелий:@Астахов! Мы с Марго пребываем в недоумении. То, что прислали наши восточные коллеги, это старая-старая угроза. Из времен, когда уповали на тонкостенные элементы с пустотами внутри. Считалось, что у них лучше проводимость. Со временем выяснилось, что такая техника себя не оправдывает. И да, разумеется, когда такой элемент рушится, он делает это настолько быстро, что соседние не успевают перехватить даже часть его функций, на что можно было бы рассчитывать в обычной ситуации. А вот то, что они не могут отличить этот элемент от наших, — это проблема. И большая. У нас есть три версии: (1) они издеваются (2) они спятили (3) у них начисто слетели фильтры в библиотеках, кто-то над этим поработал

Астахов: Как насчет совмещения 2 и 3?

Гелий: Принимается. Но кто-то должен на месте эту проблему решить. Это не делается дистанционно

Астахов: Я понял. Подожду еще экспертизу от Минсвязности и подумаем, что можно предложить

«Дебилы, — подумал Астахов. — До понедельника-то дотерпит это безобразие?»

В этом он не был уверен от слова «совсем».

До понедельника недотянули. Вернее, дотянули только до середины дня. К обеду Астахову прибыла экспертиза из Минсвязности, Вадим расстарался, пнул своих, чтоб побыстрее. Она предсказуемо совпала с диагнозом Гелия. Ее успели отправить восточникам, но подтверждение о получении не пришло. Астахов поручил секретарю получить подтверждение, но юный секретарь вернулся с круглыми глазами. Чтобы сообщить об этом, он не ограничился письмом, а пришел лично. «Линия недоступна». Такое в его молодой жизни случилось в первый раз. Как недоступна? Как это может быть? Как может куда-то деться связь между Министерствами?

Астахов кивнул, давая знать, что он все понял.

— Надо ли нам что-нибудь делать? — забеспокоился секретарь.

«Еще один спаситель, — сердито подумал Астахов. — А у них там лапки».

— Нет, ничего. Подождем пару дней, потом свяжемся по физическим каналам. Если к среде восстановят, то ничего делать не надо будет.

— Хорошо, — обрадовался секретарь.

Раз есть процедура, значит, все в порядке.

На самом деле, никакой процедуры не было. Все давно забыли, что значит потерять связь с целой территорией. Остановились пакеты данных. Застряли в пути новые элементы. Алгоритм массового обмена элементов с той стороны пришел, но они должны были получить еще один — узкого профиля, по оценке прозрачности для следящих конструкций. К тому же, Север не успел поделиться концепцией Гелия-Красина, но это полбеды, это предпродажная подготовка, она подождет.

Министр усилием воли выгнал из головы Восток и занялся текучкой. Нужно было встретиться с Радием и людьми из Координационного совета. Та еще морока.

Обрыв связи с домом Оба ощутил почти сразу. Сначала он не поверил в то, что его просто оставили в покое. Обычно он получал до пяти ценных указаний за утро и до пятнадцати в течение дня, быстро проглядывал их и тут же забывал. Ничего полезного там не было, хорошо хоть шапку носить не просили. Плевать им было на шапку, или они там просто не помнили, как холодно на Севере. Хотя в последние дни потеплело и повалил снег.

В понедельник утром лекция отменилась, и Оба помог Шанксу разгрести крыльцо. Сугробы нарисовались отменные, и, когда они все закончили, Оба попросил сфоткать его в самом большом. Шанкс поржал, но сфоткал, а потом они вернули сугроб к исходной форме.

До одиннадцати часов Оба получил только два сообщения, одно из которых касалось оргудава, о котором родственники хотели знать всё и как можно подробней, а второе напоминало о том, что ему стоит оттачивать свой собственный образ мышления.