«Ага, допекло тебя», — подумал Баклан.

— Ничего в этом не понимаю, — радостно улыбнулся Баклан и тут же сел за стол, пока Кулбрис не передумал.

Он отпил немного воды, потом всмотрелся в мрачного Кулбриса, сегодня тот был одет в красно-зеленый свитер с оленями, и перешел ко второй части Мерлезонского балета.

— Простите, а вы случайно не Кулбрис? У меня подруга — органик, и мне кажется, что это про вас она мне рассказывала. А я — Баклан.

Кулбрис недоверчиво поднял бровь.

— Да ладно! Появляетесь из ниоткуда, знаете меня в лицо, да еще слова все нужные у вас под рукой. Если вы хедхантер из местного Минсвязности, то идите в жопу, я с вашими структурами не сотрудничаю.

— Не, я не хедхантер, — засмеялся Баклан. — Я здесь по своим делам.

— А почему пьете воду? Нормальные люди в баре пьют пиво.

Баклан огляделся. Нууу, с нормальными людьми здесь было не очень. Одни готовились к зачатию, другие к охоте на лисьи огни. Трезвость — норма жизни, а не бар, вот что это было. Он опустил глаза на зеленый стакан в руках у Кулбриса.

— Так и у вас тут тоже… суп.

Кулбрис фыркнул.

— Скажете тоже — суп! Это сельдереевый сок.

Баклан качнул головой и улыбнулся, обозначая, что он пошутил.

— Почему не спрашиваете, вкусно ли? — с подозрением прищурился Кулбрис.

Баклан хмыкнул.

— Ну что я, девушка что ли? Кокетничать тут. Если пьете, значит, вкусно. Это не самый мой любимый напиток, но я понимаю, за что его можно любить. Витамины, цвет отпугивающий. Идеально.

Кулбрис захохотал. Гость выглядел забавно и излучал безбашенную доброжелательность. Как же он соскучился здесь! И пингвинов никаких.

Они весело обсудили барное меню, а потом Баклан поднялся и протянул на прощание руку.

— Приятно было познакомиться. Я обещал другу поехать с ним за сиянием. Оставляю вас.

У Кулбриса чуть сердце не разорвалось. Единственный приятный собеседник, и тот уходит. Но он не был бы собой, если бы не обладал достаточно хорошей реакцией.

— А мне можно с вами?

— Только если у вас есть хорошая одежда и обувь на нескользящей подошве. А то одного человека мы уже потеряли.

— Есть!

Вот на это Баклан не рассчитывал. Если это чудо в перьях сломает себе ногу, то повезут его в Мурманск, а не к Вальтону. Ладно, теперь ему надо проследить, чтобы он ее не сломал.

— Тогда собирайтесь. До выезда пятнадцать минут.

В вездеход кроме гида-водителя запихнулось восемь человек, нашлось место и на Кулбриса. Если Ралин и удивился внезапному приращению команды, то ни слова Баклану не сказал, а пошептался с гидом, и Баклана с Кулбрисом переоформили как замену выбывшего друга Ралина.

— Все равно есть места, — пожал плечами Ралин, когда Кулбрис его поблагодарил. — Не было бы, не взяли, всё же просто.

Баклан оглядел дутый оранжевый костюм Кулбриса, похожий на стеганое одеяло, и сделал себе пометку, что у него есть шанс одеться теплее, если понадобится. Но это в следующий раз. Пока ему всего хватало, холод здесь был не смертельный. Он рассчитывал на худшее. Хотя ботинки могли бы быть и повыше, снега здесь было местами по пояс. И это он еще не все видел.

Уехали не очень далеко: отсвет Териберки побледнел, но не исчез. Пятеро фотографов выбежали на берег, покрытый круглыми камнями и начали активно расползаться по берегу. Минут через десять Баклан понял почему: все собирались собирать материал на 360 градусов, повесив блестящий шар над головой, и меньше всего всем хотелось захватить туда изображение конкурента с таким же шаром. Не ради этого приехали.

Ралин же занял стратегическое место на пригорке, а Баклан с Кулбрисом остались с ним. Никаких съемочных шаров, в отличие от остальной команды, Ралин с собой не принес. Вместо этого он выставил раскладную стойку с шестью креплениями, и на каждом закрепил по планшету. Потом вытащил из рюкзака шлем с двумя антеннами, надел его и замер в ожидании.

Полярное сияние, оно же — лисьи огни, разгоралось на всю ширину неба. Ралин чего-то ждал, посматривая на браслет, ждали и Баклан с Кулбрисом. Кулбрис немного соскучился и каплю подмерз, ночью он еще ни разу не выбирался так надолго. Причем было не столько холодно, сколько скучно. Заметив, что Баклан ничего не делает, только поглядывает через плечо Ралина на экраны, он решил продолжить разговор.

— Слушай, давай на «ты». Вроде не старые тут все.

— Давай, — задумчиво кивнул Баклан.

— Ты не рассказал, что ты тут делаешь. Явно не полярным сиянием приехал.

— Да, то есть нет! — радостно подтвердил Баклан. — Я, знаешь ли, бывший пивовар, вот в чем дело. А сейчас учусь в университете. И нужна мне тема для выпускной работы, такая, чтоб монетизировать потом можно было — раскатать сразу мелкую серию, под это дело можно и микробюджет у нас получить. Я подумал, а чего бы мне не сделать напиток на основе икры морских ежей? Лучшие ежи, говорят, на Сахалине, но туда мне не доехать, не с моими финансами. А сюда — в самый раз. Планировал обдумать все в снегу.