– Откуда мне знать, что вы не журналистка, прикидывающаяся полицейским?

Иззи достаёт удостоверение из заднего кармана и швыряет его на колени Роксанны. Та смотрит на фото, затем отворачивается с детским надувшимся выражением: «Если я не вижу тебя, значит тебя нет».

– Вы работаете на Дугласа Аллена, верно?

– Я работаю на всех помощников окружного прокурора, – отвечает Роксанна. Потом, всё ещё не глядя на Иззи, резко заявляет: – Я не понимаю, почему вы всё время копаетесь в деле Даффри. Если этот человек говорил правду, это трагическая ошибка правосудия. Такое случается. Это печально, но так бывает. Если хотите кого-то винить – вините присяжных или судью, который их инструктировал.

Роксанна – ассистент шести помощников окружного прокурора в округе Бакай – не знает, что троих людей уже убили, у них на руках были имена присяжных по делу Даффри. Пока полиция держит это в секрете, но рано или поздно кто-то проболтается, и тогда газеты набросятся на это, как мухи на дерьмо (Иззи думает о блоге и подкасте Бакайского Брэндона).

– Скажем так, возникли некоторые вопросы.

– Лучше спросите Кэри Толливера, – отвечает Роксанна. – Именно он подставил Даффри, и сделал это отлично.

«Или, возможно, ему помогал амбициозный помощник окружного прокурора», – думает Иззи. Тот, кто хотел бы занять высокую должность, которую сейчас занимает Альберт Тантлефф. Амбициозный помощник окружного прокурора, которому свалили на голову резонансное дело, и он не хотел, чтобы его отменили.

– Кэри Толливер с утра в коме и вряд ли сможет отвечать на вопросы, – сказала Иззи. – Жалко, потому что он мог бы рассказать то, что я сейчас пытаюсь выяснить.

Но – как отметил Том Атта – они не знали, какие именно вопросы задавать, а Толливер, наполовину под морфином, не подумал об этом. «Или, может, он считал, что мы и так всё знаем», – подумала Иззи.

– Вам знакомо имя Клэр Радемахер, Роксанна? – спросила она. – Она работает в банке «Фёрст Лейк Сити», где раньше трудились Алан Даффри и Кэри Толливер.

Роксанна наконец взяла чашку кофе, сняла крышку и сделала глоток.

– Помню это имя. Кажется, её допрашивали. Всех, кто работал с Даффри в банке, опрашивали.

– Но её так и не вызвали в суд для дачи показаний.

– Нет, я бы запомнила.

– Мой напарник и я с ней разговаривали. Беседа была интересной. Вы знали, что Алан Даффри коллекционировал винтажные комиксы?

– Куда вы клоните? – по лицу Роксанны было ясно, что она знает, к чему это ведёт.

– Винтажные комиксы хранятся в специальных пакетах из майлара. Даффри особенно нравился персонаж по имени Пластиковый человек. Выпустили 64 выпуска с 1943 по 1956 год. Я погуглила. Но примерно семь лет назад DC Comics выпустили мини-серию из шести выпусков про Пластикового человека. Знаете что? Кэри Толливер подарил Даффри эти шесть выпусков в знак доброй воли, когда тот получил должность главного кредитного офицера. Не кажется ли вам это странным? Особенно учитывая, что Толливер тоже претендовал на эту работу, а потом подставил Даффри, обвинив в педофилии?

– Я не понимаю, о чём вы, – сказала Роксанна. – Мы знаем, что сделал Толливер, или, по крайней мере, что он говорит, что сделал. Он всё выложил в том подкасте!

– Он сказал, что всё рассказал ещё до подкаста. Говорил, что в феврале написал письмо помощнику окружного прокурора Аллену, признавшись во всём. Предоставил информацию, которую не публиковали в прессе.

– Правда? Так где же это письмо?

«Вероятно, оно прошло через шредер Дугласа Аллена», – подумала Иззи.

– Давайте вернемся к комиксам про Пластикового человека. Мисс Радемахер говорила, что Даффри был очень доволен этими комиксами. Показывал их ей. Говорил, что обрадован, что у Кэри нет на него зла. Но вот что интересно, Роксанна: когда он показывал комиксы мисс Радемахер, они не были в пакетах из майлара. Я не знаю, зачем Толливер попросил вернуть эти пакеты – или какую историю он рассказал Даффри, почему он их забрал – но он их забрал.

– И что с того? – только Роксанна знает, что с того. Это видно по её лицу. По тому, как дрожит кофейная чашка в её руке. – Это пустая трата времени. У меня всего пятнадцать минут на кофе, – она начинает вставать.

– Сядь, – говорит Иззи, используя самый строгий полицейский тон.

Роксанна садится.

– Теперь давай поговорим о тех журналах с детской порнографией, которые нашли за печкой Даффри. Тех, на которых якобы были его отпечатки пальцев. Детектив Атта и я думали, что это обычные глянцевые журналы вроде Playboy и Penthouse, пока не посмотрели фотографии доказательств, представленных на суде. На самом деле это скорее брошюры, не переплетённые, просто скрепленные скобами. Сделанные, вероятно, в подвале какого-то больного педофила и отправленные по почте в простых коричневых конвертах от Mail Boxes Etc. под вымышленным именем. Дешёвая бумага из макулатуры. Формат карманного издания.

Роксанна молчит.

– Целлюлозная бумага сохраняет отпечатки, но плохо. Они размытые. А те, что помощник окружного прокурора Аллен представил в качестве доказательств, были чёткими. Каждая бороздка и завиток – отчётливо видны. Два на журналах «Гордость и радость дяди Билла», два на «Малыши» и три на «Сказка на ночь». Теперь ты готова к главному вопросу, Роксанна?

Иззи видит, что Роксанна действительно готова. Чашка перестала дрожать.

Она решила, что если кто-то попадёт под удар, то не она.