Те обеды теперь казались невероятно далекими.

Деревья вдоль дороги густели с обеих сторон, и дневной свет становился всё более ненадёжным и мутным.

Она вышла на ещё один, меньший парковочный участок, предназначенный для служебных машин парка. Согласно приложению, КЛЮЧИ КЕЙТ ДОСТИГНУТЫ.

Холли выключила телефон и положила его в карман, опасаясь, что свет экрана может выдать её в тенистом парке. Впереди стоял белый фургон Транзит – двумя колёсами на асфальте и двумя на траве. Высокие ели заслоняли свет прожекторов с поля, но было достаточно света, чтобы прочесть надписи на борту фургона: «Аудитория Мингo» и Только хорошие вещи!™.

Фургон был пуст. Кейт, должно быть, рядом, и, скорее всего, Корри тоже. В мыслях у Холли мелькнули Барбара и Джером – по крайней мере, они в безопасности, слава Богу. Из колонок звучала Лиззо, словно из сна.

Она увидела широкую асфальтовую дорожку – из-за старости она покрылась сорняками, растущими в трещинах, – ведущую к темному силуэту арены. На двустворчатых дверях были изображены призрачные хоккеисты. Прошлой осенью они сИззи прогуливались здесь, поедая рыбные тако из «Сказочного рыбного фургона Фрэнки», и Холли знала, что окон нет. Она села на бампер фургона «Аудитории Минго» и задумалась, как лучше действовать дальше.

Возможно, он уже убил женщин, и тогда слишком поздно. Но если это так, почему фургон всё ещё здесь? Казалось маловероятным, что он оставил его и ушёл пешком. Рядом сотня копов – чёрт, может, и двести – и она не смеет вызывать их, боясь спровоцировать сразу два убийства и, скорее всего, самоубийство Гибсона.

Она смотрит на часы – сейчас чуть больше шести сорока. Неужели он ждёт начала игры? Она не видит причин, почему бы ему это делать. Но игра – не единственное событие сегодня в семь вечера. Есть ещё лекция Кейт. Допустим, он хочет, чтобы её публика собралась и начала беспокоиться: где она? Беспокоиться и тревожиться? Гибсон может надеяться, что Кристофер Стюарт прибудет в Минго и его удастся поймать. Эта ирония могла бы понравиться сумасшедшему – прям как из комиксов с Джокером.

Она пытается помолиться, но не получается. Из динамиков раздаётся звук подбадривающей группы, что-то про Мэри и её ягнёнка.

«Подожди, – говорит в голове Шарлотта Гибни. – Это всё, что ты можешь сделать. Потому что если он узнает, что ты здесь, он застрелит их обоих, и это будет твоя вина».

Но в её голове есть и другой голос – голос её покойного друга Билла Ходжеса. «Это чушь, Холли. Хочешь просто стоять здесь и чесать в затылке, пока не услышишь выстрелы?» Она не хочет.

Холли идёт к дверям, держась в стороне от главной тропинки, в сгущающихся тенях деревьев. Она суёт руку в расстёгнутую сумку и касается револьвера 38-го калибра. Раньше он принадлежал Биллу. Теперь, нравится ей это или нет, он принадлежит ей.

Трибуны набиты битком, и, конечно, они обращены к полю, поэтому, когда синий Тандерберд въезжает на территорию парка, все на стороне третьей базы встают и поворачиваются, чтобы посмотреть на проезжающую машину. Те, кто находится на стороне первой базы, включая копов в их укрытии, сначала ничего толком не видят – им закрывают обзор люди на другой стороне поля. Раздаются аплодисменты и крики поддержки.

– Что происходит? – спрашивает Иззи.

Том Атта забирается на крышу, и прикрывает глаза от ярких прожекторов.

– Какой-то старый автомобиль объезжает поле. Раритетный. Похоже, приехала Сестра Бесси.

Им долго гадать не приходится, потому что мистер Эстевес разворачивает Тандерберд и объезжает всё поле по кругу. Иззи и Том бегут вниз к месту, отведённому для команды копов, – и теперь уже хорошо видят машину, когда она подъезжает к их стороне.

Машина движется с постоянной скоростью около пяти миль в час. Сзади на багажнике сидит молодой парень, в чёрных кроссовках Конверс, ноги опираются на задний бампер. Он выглядит задумчивым. Том указывает на него и говорит:

– Это Джером. Друг Холли.

– Знаю.

Впереди, с темно-синей лентой, усыпанной звёздами, стоит Сестра Бесси. Она машет приветствующим её людям.

Иззи аплодирует изо всех сил:

– Помню её песни. Их всё время крутили по радио, когда я была ребёнком. Милый голос.

Машина исчезает за зданием из шлакоблоков.

– Не могу дождаться, когда она начнёт петь, – говорит Том.

– И я тоже.

Тандерберд подъезжает к зданию с инвентарём с другой стороны поля. Фанаты, охотники за автографами и еБэйщики собираются вокруг, но Джером и мистер Эстевес делают всё возможное, чтобы отогнать их или хотя бы держать на расстоянии, крича: «Дайте даме немного уединения». Джону Акерли разрешили припарковаться на небольшом VIP-месте. Он выходит из Субару Джерома и сначала здоровается с Рэдом, затем с Джеромом:

– Всё в порядке?

– Пока да, – отвечает Джером.

Двое представителей команд-соперников выходят из-за угла здания. Представитель команды «Пистолеты» – Льюис Уорик. Он кивает Джерому, пожимает руку Рэду, потом обращается к Бетти и говорит, как они рады её видеть.

Представитель со стороны команды «Шланги» – пожарный начальник Дарби Дингли – одет в слишком короткие шорты, которые демонстрируют его внушительный живот и коленки с костяшками.

– Очень рад вас видеть, Сестра Бесси. Не можем дождаться, когда услышим ваш голос.