Глашатай надрывался, чтобы перекричать собравшихся, и объявил следующую пару сражающихся. Мельком взглянув на обоих, я сразу потерял интерес: две «D»-шки. Пришло осознание, что тут почти все такие — не особо-то и рукастые. Ну да, это же как смотр талантов, возможность показать себя во всей красе перед потенциальными нанимателями. Серьёзный воин сюда не заявится.

Когда настала очередь последней пары, я неожиданно подавился и закашлялся.

— Эй, аккуратней там! — возмущённо повернулся оплёванный мужичок с залысиной.

— Прошу прощения, — ответил я, морщась, и тут же отпил воды из фляги на поясе.

«Что это за монстр?!»

На арену вышел мужчина лет тридцати с обветренным азиатским лицом и тeмными волосами, завязанными в хвост. Он был бос и грязен, рубаха и штаны разодраны, а руки покрыты многочисленными шрамами от плетей.

Тем не менее по правилам турнира любой мог участвовать, если сделает взнос в сто рублей. Это такой отсев от всяких проходимцев, чтобы гости не заскучали.

Вероятно, воину пришлось долго копить и во всeм себе отказывать.

— Да что с этим басурманином такое? — возмутился купец слева. — Он что не знает правил?

Боец действительно не с первого раза смог встать у барьерной линии, судье даже пришлось взять его за плечи и подвести. Гости тут же заскучали и начали расходиться. В том числе и мой дворянин с семьeй. Я удостоил его ещe раз коротким взглядом и сосредоточился на заинтересовавшем меня бойце.

Меч держал он как зря, волоча по земле, да и двигался странно, будто на ощупь.

— Ба, да он слепой! Ну его к чeрту, Кержапольскому только на закуску, — не вытерпел эмоциональный купец справа и присоединился к уходящим.

«Так-то и слепой?»

Сражение началось, и азиат каким-то чудом смог уклонится от первого удара. Это на секунду привлекло внимание зрителей, но следом противник провeл ещe одну атаку и сбил с ног нищего иностранца.

Раздались осуждающие крики, ругань на организаторов и протяжное недовольное: «У-у-у-у-у».

Мужчина встал и показал готовность продолжать бой. Дрались до трeх попаданий. Во второй раз он выборочно махал вокруг себя, но атаковал совсем не туда, где находился знатный противник. В итоге молодой дворянин обошeл его сзади и издевательски пнул в спину, чем вызвал смешки.

Несмотря на унижение, упавший боец спокойно поднялся и выставил блок, настроившись на последний подход. Он был полон решимости продолжать этот фарс.

Я осмотрел кричащие трибуны и понял, что те мешают ему слышать шаги. Впрочем, когда расслабившийся оппонент нанeс простой боковой удар, слепой каким-то чудом успел уловить вибрации воздуха и коротким подшагом сблизился.

Едва различимое движение и дворянин оказался на земле. 2:1. Азиат огрызнулся, но это не спасло его от поражения. Разозлeнный аристократ осыпал его в последней схватке ураганом ударов и дезориентировал быстрыми смещениями.

Чуда не произошло, но мне было всё едино, я покидал арену, чтобы поговорить с этим уникумом. Пока остальные плевались от разочарования, я внутри ликовал, ведь это самородок! Вот те сине-серебристые надписи над его головой, что привели меня в восторг.

Отвага (98)

Мечник (А)

Достигнута 1 /6 предельного уровня развития.

Протолкавшись сквозь толпу, я отправился к месту, где с перспективными кандидатами уже разговаривали рекрутеры дворянских родов. Те воины, что отлично себя проявили, получали сразу по два-три предложения пойти на службу к феодалу, а вот всякие неудачники не удостаивались даже взгляда.

Среди них был и мой фаворит. Он сдал деревянный меч в оружейную лавку и аккуратным подслеповатым шагом двинулся прочь.

— Погоди, дружище, эй! — окликнул я его, но тот подумал, что обращаются не к нему, и продолжил свой путь.

Трости у него никакой не было, как и поводыря, из этого можно было сделать вывод, что он не до конца ослеп.

— Фух, догнал, — я положил ему руку на плечо и остановился рядом. — Найм нужен? — сразу же спросил я у своего узкоглазого друга.

— Найм? — удивился тот, пытаясь выловить мой силуэт в общем хаосе шумящей массы людей.

Его глаза, покрытые белёсыми кругами, смотрели куда-то вбок от меня.

— Ну да, я хочу тебя нанять.

— А это, шутка. Хорошая шутка, — улыбнулся он и слегка поклонился, надо признать, говорил почти без акцента!