Афанасий действительно оказался погребен под кучей кирпичей. Судя по всему, раньше они составляли некую перегородку, но почему-то рухнули и попытались похоронить под собой местного домового, причем им это практически удалось. Не хватило совсем немного, еще бы чуть-чуть и в местном потустороннем Жэке появилась бы вакансия.

Один из камней ударил в голову Афанасия и сейчас кровь тоненькой струйкой вытекала из небольшого тельца вместе с жизнью. Оценить другие повреждения попросту не представлялось возможным, потому что большая часть туловища оказалась завалена камнями. Я аккуратно присел рядом и осмотрел травмированного домового.

— Гена, помоги ему! — вновь раздался из-за спины умоляющий голос Емели.

— Да помолчи ты! — буркнул я, внимательно разглядывая рану на голове и вспоминая, что делала в таких случаях Надежда Владимировна. Перво-наперво надо остановить кровь, иначе другие манипуляции могут оказаться бессмысленными. Это я без всяких целительских навыков понимал. Другой вопрос, что мне бы сейчас совсем не помешала стандартная армейская аптечка, или, на худой конец, банальный перевязочный пакет.

Я достал из кармана из кармана джинс носовой платок и мысленно извинился перед домовым, что он не самой первой свежести. Впредь, наверное, буду умнее, а пока что хотя бы так.

Аккуратно прислонив ткань к ране, я кончиками пальцев почувствовал, как под платком пульсирует сосуд, выталкивая наружу все новые и новые порции драгоценной крови. Так… Остановить кровь…

Я зажмурился и представил, как из моих пальцев к голове Афанасия тянутся потоки энергии. Они должны выполнять сейчас функцию клея. Надо свести края раны и залечить ее методом повторного натяжения. Или первичного. Впрочем, какая разница. Я должен остановить кровь, иначе толку с меня никакого.

Закрыв глаза, я постарался представить потоки энергии из моих пальцев и вдруг увидел тело домового в красочном спектре. Цвета и их расположение явно отличались от человеческого, но сейчас это было не самое главное. Теперь я отчетливо различал потоки моих флюидов, которые буквально запечатывали порванные сосуды, не давая телу терять кровь. Поверхность раны, пульсировавшая ярко-фиолетовым оттенком, постепенно становилась салатовой, как и остальная часть головы, убеждая меня, что я все делаю правильно.

Пробежавшись взглядом по телу Афанасия, я понял, что досталось ему и впрямь неслабо. И тут и там вспыхивали ярко-фиолетовые пятна, сигнализируя о новых травмах и повреждениях.

Я открыл глаза и убедился в том, что самая главная проблема из текущих оказалась решена. Кровотечение остановилось, да и сама рана теперь выглядела гораздо приятнее. Наверное, если ее аккуратно перекисью обработать, так и вовсе выяснится, что уже заживать все начинает. Ну или как у них там в медицине это правильно называется.

Я положил ладонь на лоб Афанасия и сосредоточившись попытался добавить ему просто лечебной энергии. Не так, как я экспериментировал в лавке Моси, а совсем чуть-чуть, дозированно. Просто для того, чтобы у домового хватило сил перенести дальнейшие манипуляции с его телом.

Сосредоточившись, я следил за тем, чтобы жгутик энергии не превращался в полноводную реку, а накачивал тело Афанасия понемногу, буквально по капле. Интересно, а есть какое-нибудь умное научное название у того, чем я сейчас занимаюсь?

— Уважаемый, может быть нужна помощь?

Голос за спиной оказался незнакомым и прозвучал так неожиданно, что я чуть было не завалился на бок. Подпрыгивать, сидя в три погибели у кучи кирпичей было неудобно, а испугался я знатно. Увлекся, знаете ли, благими делами, и совсем позабыл, что в подвале кто-то еще кроме меня быть может.

Рядом с Емелей стояли еще трое домовых, причем в отличии от моего малыша, все трое давным-давно перешагнули рубеж не только юности, но и зрелости. Суровые, испещренные морщинами лица, украшенные короткими и аккуратными бородами, крепкие, но уже тронутые возрастом тела. Один из них был мне знаком, тот самый дедушка Емели, который запретил внуку общаться со мной, остальных же я видел впервые.

Впрочем, нельзя сказать, что они как-то сильно отличались внешне от дедушки Емели. Посмотреть со стороны, так родные братья. Даже одеты одинаково, в рабочие комбинезоны местной управляющей компании, невесть где и когда подогнанные по росту. Хотя может быть, одежка просто аккуратно подрезана в нужных местах и ничего больше. Несмотря на то, что все трое едва ли доставали мне до живота, ширине плеч каждого мог бы позавидовать не один мужчина.

Стоявший рядом с ними Емеля смотрелся сущим ребенком, которого дедушка привел вместе с собой на работу, но у меня не возникло даже желания улыбнуться, столько боли и надежды плескалось в глазах домовых.

— Доброй ночи, — наконец вымолвил я, а затем кивнул на тело Афанасия. — Надо бы его от камней освободить и в какое-нибудь более приличное место отнести. Туда, где посветлее и не так пыльно.

— Сделаем, — кивнул дедушка Емели, а затем вдруг поклонился мне до земли и добавил. — Прости старого дурня, целитель, что мальчонку своего от тебя отваживал. Неправ был, нет в тебе зла!

— Да ладно, что уж там, — смутился я, не желая даже самому себе признаваться, что похвала от старого домового весьма приятна.