– Мне нужно сделать несколько звонков, чтобы разобраться с этим беспорядком. Садись в машину, и мы скоро поедем домой, - стоически сказал Кай, возвращаясь к своему бесстрастному состоянию.

Как, черт возьми, он мог сказать мне, что Дэнни мертв, а потом продолжать звонить, как будто это был бизнес, было выше моего понимания. Я прикусила язык, чтобы не обозвать его бессердечным ублюдком, и вместо этого сосредоточилась на том, чтобы усадить Энджел в машину.

Я не знаю, сколько прошло времени, пока Кай звонил, или с кем он вообще разговаривал по телефону, это не имело значения. Ко мне вернулся мой мир. Пока Кай расхаживал снаружи, я сидела на заднем сиденье машины с Энджел на коленях, пытаясь разговорить ее жестами, но она выглядела такой же оцепеневшей, как и я.

– Ты в порядке?
– спросила я, хотя знала, что она далека от того, чтобы быть в порядке.

Она только что провела последние две недели вдали от единственного человека, с которым была всю свою жизнь, и, учитывая, сколько крови было на ее волосах, коже и одежде, я предположила, что она либо была свидетельницей смерти Дэнни, либо, по крайней мере, нашла его мертвое тело.

Конечно, она ни хрена не была в порядке.

Но моя храбрая девочка кивнула, не проронив ни единой слезинки. Она немного сбросила вес, который набрала, когда ее хорошо кормили у Кая, и под глазами у нее залегли тяжелые мешки. Я сжала ее в объятиях, нуждаясь в том, чтобы почувствовать, как она прижимается ко мне.

В конце концов, она отстранилась, достаточно, чтобы освободить руки. – Теперь мы можем пойти домой?

– Скоро, - ответила я, легонько поцеловав ее в лоб.

Я выглянула в лобовое стекло, надеясь найти Кая и указать, что нам нужно убираться отсюда, но я была ошеломлена, увидев появившегося Майлза. Они оба были поглощены жарким спором, свирепо глядя и рыча друг на друга. Майлз сердито замахал руками, и кулаки Кая сжались рядом с ним.

Как будто почувствовав, что я наблюдаю, Кай повернулся и посмотрел на меня через окно, его сердитый взгляд смягчился, когда он остановился на Энджел, свернувшейся калачиком у меня на коленях. Он снова повернулся к Майлзу и что-то сказал, побудив Майлза повернуться и посмотреть в нашу сторону. Он заметно сглотнул, чувство вины расползлось по его лицу, прежде чем он снова повернулся к Каю, кивнул один раз головой и пошел в направлении клуба "Грех".

Кай уставился на его удаляющуюся фигуру, прежде чем забраться на водительское сиденье, включить зажигание и вырулить со стоянки так быстро, что мое бывшее место работы скрылось за облаком пыли.

Всю дорогу домой от него исходило напряжение. Я прильнула к Энджел, и когда мы выехали из Ист-Бэй, чтобы вернуться на автостраду, она почувствовала усталость и погрузилась в сон.

На самом деле я не хотела знать все тонкости того, что происходило в клубе, но я также знала, что не могу прятать голову в песок. Словно срывая пластырь, я попросила Кая рассказать мне в точности, что произошло.

Я слышала, как он говорит, слышала, как слова эхом разносятся по машине, но я не понимала, что он говорит, за исключением странного слова. Онемение просочилось глубоко в мои кости и проникало только дальше, по мере того как Кай объяснял, что произошло.

Диана мертва.

Дэнни защищал Энджел, когда Хендрикс выстрелил из своего пистолета.

Хендрикс убил Дэнни.

Хендрикс сбежал.

Он закончил, сказав мне, что ссора, свидетелем которой я стала между ним и Майлзом возле клуба, произошла из-за того, что Майлз хотел прямо сейчас выследить Хендрикса и всадить ему пулю в лоб. Если бы не спящая девочка в моих объятиях и необходимость увести ее подальше от всего этого насилия, я бы согласилась с Майлзом.

К тому времени, как мы добрались до жилого дома, у Кая закончились слова, а я потеряла способность говорить или даже мыслить здраво.

Неохотно я разбудила Энджел и позволила Каю отвести нас в комнату Энджел. Я держала ее за руку, пока мы шли через пентхаус, напоминая себе, что она действительно здесь. Я была опустошена из-за смерти Дэнни, и как бы сильно я ни понимала причину, по которой он забрал у меня Энджел, всегда найдется маленькая частичка, которая возненавидит его за это.

Кай открыл дверь в комнату Энджел и впустил нас, прежде чем повернуться, чтобы уйти, не сказав больше ни слова.

Это был последний раз, когда я видела его до конца дня.

Проходили часы. Утро сменилось днем, день - вечером. Я все время оставалась с Энджел, отказываясь выпускать ее из виду из страха, что она исчезнет. Даже когда Энджел принимала душ, я отказывалась выходить из ванной. Но она вытолкала меня, напомнив, что она почти подросток и более чем способна помыться сама без моей помощи, прежде чем захлопнуть за собой дверь.

Я не могла не улыбнуться ее поведению, несмотря на все, через что ей пришлось пройти за последние несколько недель, моя Энджел все еще была рядом, и по мере того, как она заново осваивала свое пространство, свет в ее глазах медленно возвращался.