Он повернулся, чтобы посмотреть на меня, его взгляд скользнул по свободным пижамным шортам и футболке, которые были на мне. Мне действительно нужно было носить больше одежды рядом с ним, было нечестно так над ним издеваться. Он сделал большой глоток виски, прежде чем снова отвернуться и посмотреть на свой город.

– Привет, - в конце концов ответил он. Я ненавидела слышать поражение в его голосе, это вызывало острую боль прямо в моем сердце. Непреодолимая потребность утешить его поглотила меня, и, прежде чем я осознала это, я уже делала неуверенные шаги к нему, как мотылек, привлеченный раскаленным пламенем.

Вид был великолепным. Когда я подползла ближе, весь город передо мной был освещен. На мгновение я почувствовала силу, почувствовала, каково это - править таким городом, как этот. Это было странно, никогда раньше я не понимала концепции человека, владеющего городом, но, стоя здесь, глядя вдаль, я полностью поняла это.

Я не слишком сблизилась с Каем. По тому, как напряглось все его тело, было ясно, что он был бомбой замедленного действия, готовой взорваться, и я не хотела быть слишком близко, когда это произойдет.

– Я могу пойти, если ты хочешь?
– спросила я, нарушая неловкое молчание, которое воцарилось вокруг нас.

Не глядя на меня, Кай поставил свой уже пустой стакан на подоконник.
– Иди сюда, Райли, - приказал Кай.

Его грубоватый тон послал укол желания прямо в мое сердце, который я изо всех сил старалась игнорировать. С той минуты, как я встретила Кая, в его глубоком голосе всегда было что-то такое, от чего по мне пробегала дрожь вожделения, и хотя я знала, что мне нужно укреплять стены вокруг своего хрупкого сердца, я уже чувствовала, что они начинают рушиться. Как они могли этого не сделать, когда мужчина, которого я любила, пробил их насквозь разрушающим мячом?

Меня охватил трепет, но это не помешало мне придвинуться ближе. Когда я это сделала, Кай схватил меня за бедра и притянул к себе, прижав спиной к своему переду. Его руки опустились по обе стороны от меня, заключая в клетку, и как бы сильно я ни была привязана к нему, окружающему меня, к его манящему запаху, проникающему в мои ноздри, я бы не хотела быть где-то еще.

Он глубоко вздохнул, уткнувшись носом в мои волосы, и резко вдохнул, отчего у меня по спине побежали мурашки. Где-то на задворках моего сознания зазвенел тревожный звоночек, предупреждая о приближении опасности, но, честно говоря? Мне было наплевать. Завтра я бы так и сделала. Но прямо сейчас Кай нуждался в этом.

– Видишь тот дом, прямо на окраине города?
– он тихо прошептал мне на ухо, указывая на дом вдалеке. Это было огромное строение, расположенное в лесу, который окружал одну сторону Вест-Бэй. В доме горело несколько огней, но многие окна оставались темными.

– Да.

– Там я вырос, - сказал Кай, удивив меня этой маленькой крупицей информации. Если я что-то и узнала о Кае, так это то, что он не любил говорить о своем воспитании.

– Ох, - слабо ответила я. Этот дом был очень далек от того, где я выросла. Даже когда мои родители были живы, мы жили в скромном полуподвале с тремя кроватями.

Кай придвинулся на шаг ближе, так что теперь моя спина была на одном уровне с его грудью. Его руки упали с балкона на мои бедра, и когда он прижался ко мне, его твердая длина уперлась в мою одетую в пижаму задницу.

– Видишь окно на верхнем этаже дома, справа?
– я кивнула в ответ.
– Раньше это была моя спальня. Я сбился со счета, сколько раз я стоял у окна, глядя на город, зная, что однажды я буду править им.

Он сделал паузу, пока я пристально смотрела на комнату, на которую он указал. Это было действительно глупо, очевидно, что комната находилась слишком далеко, чтобы что-то разглядеть, но моя голова наполнилась образами маленького Кая, не старше пяти или шести лет, стоящего у окна и смотрящего на наследие своей семьи. Я никогда не видела детских фотографий Кая, но у меня в воображении возник серьезный мальчик с темными волосами и темными оценивающими глазами.

Маленький король в процессе становления.

– У меня были такие видения Холлоуз-Бэй, - продолжал он. Я держала рот на замке, чувствуя, что он хочет снять напряжение. Вместо этого я откинула голову ему на грудь, расслабляясь рядом с ним, и слушала слова, которые срывались с его губ.
– Мой отец, он был безжалостным ублюдком. Он правил железной рукой, ему было наплевать на то, что скажут его друзья или соратники, чего он хотел, то и получал. Но власть ударила ему в голову, у него были грандиозные идеи захватить другие города, но, пытаясь, он нажил так много врагов.

Его голос звучал отстраненно, когда он вспоминал. Он переместился за мою спину, но его хватка на моих бедрах стала крепче. Он ненавидел говорить о своем отце, этот человек был хулиганом и превратил жизнь Кая, Тео и их мамы в ад. Желая хоть немного подбодрить его, я переместила свои руки и положила их поверх его рук, там, где они держали меня, переплетая свои пальцы с его.

– Когда я сменил своего отца, а Тео занял место моего заместителя, нам пришлось чертовски усердно работать, чтобы возместить ущерб, который он причинил. На это у нас ушли годы, но мы, наконец, добились прогресса. Не пойми меня неправильно, мы все еще были безжалостными, и мы все еще были гребаными преступниками, но мы начали творить добро. Мы делали то, чего никогда не делал мой отец, инвестировали в ряд юридических компаний, начали вносить взносы в благотворительные организации. Мы с Тео никогда не хотели большего, чем Холлоуз-Бэй, и именно поэтому это сработало. Мы сосредоточили наше внимание на одном городе и заслужили уважение людей.