Андрей заметил, что Харакири чувствовала себя неловко, будто такая мелочь как серёжки и берет, что-то обнажили в её внешности, внесли долю непристойности. И ему хотелось успокоить её, сказать, что всё в порядке, но не сказал, почувствовав, что это смутит её ещё больше.

А потом случилось странное: он вдруг понял, что она симпатичная. И почему раньше не замечал? Словно спал, проснулся, а за окном — бац — солнце светит. И отчего-то жить захотелось невыносимо. Вот только пять минут назад его устраивало существование с туманным будущем, а теперь хотелось жить и дышать полной грудью. А будущее больше не казалось туманным, воображение уже рисовало пока ещё размытые, но яркие картины грядущего и, кажется, в этих картинах проступал облик Харакири, её раскосые глаза.

— Что с тобой?

Задав вопрос, девушка отвела взгляд, и Андрей понял: ей не нужно было это спрашивать, ведь она точно знала ответ. Догадалась.

— Всё со мной отлично, — произнёс он. — Лучше, чем всегда.

Андрей взял её за руку и они, поднявшись по широким ступеням, вошли в кинотеатр.

В холле, разбившись на кучки, о чём-то беседовали люди разного возраста. Некоторые с любопытством уставились на вошедших, а один тип с козлиной бородкой и чёрными прилизанными волосами сразу же устремился к Андрею и Харакири.

— Вы по приглашению или так, от нечего делать забрели? — с радушной улыбкой поинтересовался он.

Андрей вытащил из кармана карточку.

— Вот. Не знаю уж, приглашение это или что.

— Оно самое! — оживился козлобородый. — Оно самое что ни на есть. — он улыбнулся Харакири. — Но и без приглашения мы рады всем желающим присоединиться к нашей группе. Добро пожаловать, друзья мои, меня зовут Сергей Павлович Клапс. Можно просто — Сергей. У нас, знаете ли, здесь всё запросто, без официальщины.

Глядя на него, Андрей ни с того ни с сего вспомнил говорящую ящерицу из какого-то мультфильма. Отчего-то казалось, что изо рта Клапса вот-вот выскочит раздвоенный язык. На вид ему было лет пятьдесят, на висках блестели седые волоски, а с глазами творилось что-то не ладное: зрачки, словно существуя сами по себе, постоянно уползали вправо. Клапс возвращал их на место, но они опять уползали, уползали.

— А вы часом не сектанты? — с подозрением спросила Харакири.

Клапс рассмеялся и Андрей с некоторым облегчением заметил, что язык у него нормальный, не раздвоенный.

— Часом не сектанты, уверяю вас, — он приложил ладонь к груди. — И что заставило вас так подумать?

Харакири дёрнула плечами.

— Да мир же спятил, вы что, Сергей Павлович, не заметили? Крыша, знаете ли, у него поехала, — она покрутила пальцем над головой. — После секты дохлого попугая Кузи, меня уже не удивит секта туманного ёжика.

— Забавно, забавно… Впрочем, простите, я уж и забыл, как всё это со стороны выглядит. И знаете что… давайте я пока не буду вам ничего объяснять. Сначала посмотрите мультфильм в нашей особой обработке, а потом я с удовольствием отвечу на все ваши вопросы, — он сфокусировал взгляд на Андрее, но зрачки тут же уползли вправо. — А вопросы у вас будут, уверяю вас.

— Их и сейчас хоть отбавляй, — буркнула Харакири.

— Всему своё время.

Клапс зачем-то поклонился, развернулся и бодрой походкой направился к дверям в кинозал. На полпути остановился, оглянулся и с широкой улыбкой посмотрел на Харакири.

— Отличный цвет волос! — он выставил большой палец. — Просто отличный!

Харакири неуверенно улыбнулась в ответ. Андрей почему-то решил, что в ближайшее время она свои лилово-белые волосы обязательно перекрасит. Ну создалось у него такое впечатление и всё тут.

— Странный крендель, — заметила Харакири. — И вообще, мне чуток жутковато.

— Может, уйдём?

— Да щщас!

Часы на стене показывали 19:50. Люди вслед за Клапсом потянулись в кинозал. Андрей заметил женщину в костюме ежа и подумал, что ничего более нелепого ещё не видел. Костюм был сделан из шубы, выкрашенной в тёмно-серый цвет, мех — скручен и чем-то зафиксирован в форме иголок. Прежде чем зайти в кинозал, женщина ещё и шапку надела под стать костюму.

— Вот это я понимаю, креатив! — восхитился Андрей.

— Круто, — согласилась Харакири. — Всё-таки секта. Надеюсь, они не приносят в жертву наркоманок.

— И бывших алкашей, — добавил Андрей.

В зал они вошли последними, заняли места с краю. Люди переговаривались между собой в ожидании сеанса, в первом ряду огромный как медведь мужик в спортивном костюме зычным басом вещал:

— Понедельник — мой день! По понедельникам мне везёт всегда! Мой любимый день…

— А вчера говорил, что вторник! — выкрикнула сидящая в третьем ряду женщина в костюме ежа.