– Я была слишком доверчива, поэтому у всех проектов, которые выполняла, указано авторство моего… руководителя. И я не собираюсь судиться с Де… ним. Пусть то, что уже завершено и им себе приписано, таковым и остаётся. А то, что незаконченное и всё новое, пойдёт уже под моим именем. Но, если Ден… он попробует оказывать на меня давление, я легко могу доказать, что являюсь создателем тех проектов.

– Почему вы решили не бороться за свои права?

– Потому что не хочу никаких разбирательств: это время, деньги, нервы. Ну и мои голова, руки и знания остаются при мне, я буду создавать новые проекты и идти дальше, не оглядываясь на прошлое. За всё в жизни приходится платить, пусть эти проекты будут моей платой за жизненный опыт.

– Я правильно понял – ваше имя нигде не фигурирует?

– Да.

– Назовёте имя вашего руководителя?

– Нет, не хочу. Но если вам это принципиально, то нам лучше на этом и закончить наше общение.

Пока они разговаривали, официант принёс заказ, но ни Циленко, ни Василиса к еде не приступали.

– Что ж, - мужчина побарабанил пальцами по столешнице, - спасибо за честность! Не скрою, ваша скрытность меня несколько напрягает, но я признаю, что у вас может быть на это причина. Мы едва знакомы, а вы, как я понял, уже один раз доверились. И пострадали. Я правильно понял, что вы из Москвы?

Василиса кивнула.

– Вы остаётесь жить здесь, в Сочи, или планируете вернуться? Когда?

– Я собираюсь пожить здесь, - ответила она. – По крайней мере, до осени.

И мысленно добавила: «Пока не освободится моя квартира».

– Хорошо, - Евгений Павлович отодвинул чашку. – А теперь к сути: у меня одна из самых известных в стране архитектурных компаний. АртСтройПроект, слышали?

– Да!

– Кроме основной своей работы я нахожусь в постоянном поиске лучшего. То есть, выискиваю в архитектурной среде необработанные природные алмазы, придаю им огранку и ввожу в коллектив. Речь о кадрах, Василиса, а не о том, что вы, судя по вашему лицу, подумали! Мне не нужны рабы, я не собираюсь приписывать себе чужие заслуги и по примеру вашего… бывшего, отбирать авторство у своих подчинённых. Вы редкий талант, и я хочу вас в свою команду полноправным участником рабочих процессов. Обещаю много творческой работы, никаких шаблонов или рамок, деньги плачу серьёзные. Скажите, вам это интересно?

– Очень, - почему-то шёпотом выдохнула Василиса.

– Замечательно! Но ваше увольнение/не увольнение и возможные претензии со стороны прежнего работодателя не позволяют оформить вас официально. Однако, ждать две недели в надежде, что вы не найдёте другую работу, я не хочу. Поэтому предлагаю компромисс – вы устраиваетесь ко мне пока внештатно. Поработаете пару-тройку недель на удалёнке, и пока не рассчитывайте на полноценный проект, тем более, целиком. Будете выполнять промежуточные задания. Без обид! Будем считать это испытательным сроком.

– Я понимаю! Вы имеете право мне не доверять, - пробормотала Василиса, пытаясь разложить в голове по полочкам то, что услышала.

От волнения у неё даже руки задрожали – боже, её берут в АртСтройПроект! Это как встретить живого единорога! Или найти в январе подснежники…

– Не в доверии дело, вернее, в этом тоже, но вы забыли, что в течение двух недель вы всё ещё можете считаться работником другой компании. Конфликт интересов нам совсем не нужен, верно? Так что – две-три недели испытательного срока, а по их завершении оформим вас официально. К слову, временно-внештатный вариант нашего сотрудничества на зарплате не скажется: я поставлю вам полную ставку. И, Василиса Марковна, я не ем молоденьких архитекторш, и, повторяю, не имею привычки присваивать разработки подчинённых. Поэтому перестаньте уже так нервничать! Ситуация не самая простая, согласен. Но всё решаемо!

– Спасибо, - выдохнула она.

– Значит, договорились?

– Да.

– Отлично, завтра вечером сможете приехать сюда… Скажем, в восемь? Утром и днём я буду с семьёй, а после ужина смогу выкроить час. Мне подготовят договор. Кстати, можете прийти вместе со своим юристом – пусть он проверит документ, чтобы вы не волновались. Мне скрывать нечего, я настроен на долговременное сотрудничество. А что спешу – так уже признавался: не хочу, чтобы вас перехватил кто-то другой.

– Хорошо, - ответила она.

И мысленно порадовалась, что теперь есть повод позвонить Ярославу и попросить того порекомендовать ей юриста. Он же местный и всё и всех знает!

– Кстати…

Евгений Павлович прищурился, и Вася снова подобралась – что ещё?!

– Вы сказали, что в случае чего можете доказать своё авторство. Если не трудно, поясните: вы имели в виду наличие в вашем ноутбуке чертежей и расчётов по каждому проекту? Если да, но вынужден разочаровать: когда дойдёт дело до суда, то электронные копии не станут неопровержимыми доказательствами авторства. Ведь внести в ноут эти чертежи мог кто угодно.

– Все проекты, которые я делала, параллельно с электронными версиями имеют и бумажные. На ватмане, - улыбнулась Василиса. – Чертежи, эскизы, различные варианты проекта, отдельные его части и вся работа целиком. А выполненное на бумаге…

– Отличается, если работали разные люди, - подхватил Евгений Павлович. – У каждого чертёжника свой почерк, своя манера, и любая экспертиза легко подтвердит или опровергнет авторство. Вы давно подозревали, что работодатель нечист на руку, и…

– Нет-нет! Просто я очень люблю чертить руками, поэтому всегда изначально создаю именно бумажную версию, а потом её оцифровываю и переношу на электронный носитель. Получается немного дольше, чем сразу через программу, но так лучше думается, лучше видится перспектива.