Я моргнул, прогоняя наваждение. Эмиль поймал мой взгляд и мрачно кивнул. Живой. И это главное.

— Первое и главное, — начал я, когда все угомонились, мой голос прозвучал жёстче, чем планировал. — Хочу поговорить о грамотном перехвате атаки, — несколько человек одобрительно загудели, особенно Эмиль, которого только что едва не порвали на куски. — Танки должны выдвигаться до того, как Ванесса начнёт подавление, чтобы успеть поймать монстров, когда те ринутся в бой.

Я перевёл взгляд на бойцов ближнего боя.

— Это же касается и клинков. Следите за танками и ждите, пока они не заберут на себя всех тварей, только потом подбегайте и начинайте резать.

— Но если мы так сделаем, у стрелков появится фора, и они займут все верхние строчки в таблице урона! — пожаловался Эйнар, местный Дуэлянт.

— Ты прав, — кивнул я, — но такова цена ближнего боя. Альтернатива — рискнуть и оказаться на месте Эмиля.

— Кстати, о таблицах, — с ухмылкой встрял Владис, покосившись на Лили. — Какие там цифры по итогам боя?

Я сдержал усмешку. Конечно, им не терпится узнать, что вышло. Вечное соревнование, как у детей в песочнице.

— До цифр ещё дойдём, сначала разбор ошибок, которые в следующих боях могут стоить нам жизни. Нужно отточить координацию на мелочи, прежде чем нарвёмся на босса, который устроит нам настоящую проверку.

Толпа недовольно загудела. Я с усмешкой покачал головой.

— Ладно. Вижу, пока не узнаете, не успокоитесь, — я бросил взгляд в угол обзора, где висел мой любимый экранчик, счётчик урона. — Первое место и двадцать три процента урона у меня.

Раздались восхищённые возгласы, хотя, кажется, никто особо и не удивился.

— Лили заняла второе место, одиннадцать процентов, — это сообщение вызвало уже целый шквал эмоций: недоверие, восхищение и растерянность. Судя по лицам, многие просто не понимали, как такое возможно. — Аналитика показывает, что она наносила урон девяносто девять процентов времени боя, включая те моменты, когда монстры вели огонь по нашим стрелкам.

Шёпот сменился настороженной тишиной. Я заметил, как помрачнели те, кто ставил против неё.

— Третье место, девять процентов — Эйнар, — продолжил я, ухмыльнувшись Дуэлянту. — Так что ты не в обиде. Четвёртое место, восемь процентов — Харальд, — результат нашего Магического защитника стал сюрпризом, хоть он и был одного со мной уровня, сорок третьего.

Этот парень являлся гибридом и выполнял критически важную роль: вешать защитные барьеры на второго танка и всех, кто попадал под удар, и при этом сам наносил урон. Его цифры впечатляли, хотя на мгновение я забеспокоился, не отлынивает ли он от своих прямых обязанностей.

Быстрый взгляд на экран поглощения урона всё прояснил. В списке значились всего трое: Юлиан, который держал щиты на основном танке и поддержке, Харальд, прикрывавший второго танка и всех остальных, и Карина, чей Щит-кокон от дальних атак стал каплей в море по сравнению с остальными. Впечатляет. Вклад Харальда оказался ненамного ниже, чем у Юлиана, и при этом он умудрился занять четвёртое место по урону. Парень явно на своём месте. Надо взять его на заметку для будущих вылазок, в моей основной группе как раз не хватает толкового защитника.

Остальные цифры были предсказуемы. Другие бойцы шли вперемешку с танками, а Владис даже умудрился обогнать парочку из них. Карина тоже наскребла свой один процент между заклинаниями лечения.

— Ладно, — подытожил я, когда покончили с цифрами, — теперь вернёмся к главному. Я заметил, что у многих из вас урон падал до нуля, как только начинался обстрел шипами, и не восстанавливался, даже когда…

— Постойте, — недоверчиво прервал меня Юлиан. — Вы хотите сказать, что следили за аналитикой прямо во время боя?

Я нахмурился.

— Да, так и есть, — моё заявление вызвало хор потрясённых возгласов. Я растерянно огляделся. — А разве командиры рейдов так не делают?

— Никогда о таком не слышала, — произнесла Ванесса. — Большинство используют её для подведения итогов и распределения добычи, не более.

— Но как вы умудряетесь отслеживать всё это и при этом наносить вдвое больше урона, чем кто-либо другой? — с благоговением спросила Карина.

— Потому что он гений! — с гордостью ответила Лили.