– А как же? Самый лучший вид открывается только с вершины.

– Меня и не самый лучший устроит.

– Ты высоты боишься?

– Я в тапочках, которые мне приходится держать пальцами ног, чтобы не потерять их.

Я посмотрела на его ноги и лично убедилась в том, что он держит тапочки, крепко вцепившись пальцами ног в их край.

– И над чем ты смеёшься? – недовольно вздохнул Саша.

– Да так… вспомнила, как раньше пацаны так же носили тапочки, которые им большие.

– Они мне, кстати, реально большие.

– Сам такие выбрал.

– Остальные меньше моего размера были. И женские.

– То, что они фиолетовые, не делает их женскими.

– Разумеется. Но цветок и стразик делают.

– Убедил.

Так, препираясь ни о чем, мы добрались почти до вершины холма.

– Давай, сядем здесь, - предложила я, указав на старую, брошенную здесь бетонную опору ЛЭП.

– Мы же ещё не дошли до верха.

– Там сильно высоко. Здесь уже вид хороший.

– Тут осталось метров десять.

– А я устала и хочу сидеть здесь. К тому же, там нет такого удачного места, чтобы удобно расположиться.

– А я смотрю, сюда не только мы ходим, - хмыкнул Саша, кивнув на шелуху от семечек в потоптанной ногами траве.

– Конечно. Это популярное в деревне место. Садись. Посидим, пока нас местная молодёжь не выгнала, - я похлопала по старому бетону рядом с собой. Саша сел, а я забрала у него букет георгинов и положила к себе на колени. – Отсюда лучше всего наблюдать закат. А ещё в пасмурную погоду видно, как оттуда на деревню надвигается дождь. Тучи обычно оттуда приходят.

Я показывала на далекий горизонт перед нами. Там, за рукой, за старыми пашнями и за похожими с нашим холмами виднелся край земли, видимый нам.

Порыв теплого ветра мягко коснулся лица, колыхнул волосы и поднялся выше по холму.

Мы с Сашей несколько минут сидели, сохраняя задумчивое молчание. Смотрели далеко перед собой и, наверное, не думали ни о чем другом, кроме того, насколько огромны просторы перед нами.

– Хорошо здесь, - тихо обронил Саша.

– Угу, - я положила голову на его плечо и расслабилась.

Саша повернул ко мне лицо. Едва заметно улыбнулся уголками губ и чмокнул в кончик носа.

Мы снова стали наблюдать за прекрасным вокруг нас. Высоко-высоко в небе с редкими белоснежными облаками появился самолёт, оставляя за собой белый след. Внизу, только что перебредя через реку, в деревню возвращалось стадо коров – скоро вечерняя дойка. В моём детстве стало было значительно больше. А ещё были кони. Да и холм этот почти не бывал пустым…

– Ты же понимаешь, что скоро тебе придётся закончить свои деревенские каникулы? – обратилась я к Саше.

– Следующим летом приедем, - с лёгкостью ответил он. – Ты же со мной? В город, - уточнил он, повернувшись ко мне.

– Ты всё настаиваешь на том, что я должна вернуться в фирму?

– И это тоже, - вздохнул он. – Но теперь меня больше заботит, чтобы вернулись в город вместе.

– А работа?

– А что работа? Я вернусь к своему бизнесу, а папа сам решит, что ему делать со своим.

– Смотрю, ты уже не настаиваешь на том, чтобы я заняла кресло руководителя папиной фирмы, - с улыбкой подметила я. – Сдаёшься?

– Хочу, чтобы ты сама решила, что для тебя лучше. Понятно, что лучше всего тебе будет со мной, - протянул он с пафосными нотками. – В общем, решать, в итоге, тебе. А хочешь, вообще не работай. Я всё устрою.

Улыбнувшись, я положила подбородок на его плечо и засмотрелась в безмятежно наблюдающий за горизонтом мужественный профиль.

– Почему ты раньше не говорил, что ты такой милашка-очаровашка?

– Просто раньше ты не видела меня без трусов.

– Хочешь сказать, что ты сейчас без них?

– Я бы даже сказал, что я на пике своего очарования, - хмыкнул он и прижался своей щекой к моему носу. – Так что, поедешь со мной? Вместе?

– Я подумаю. Может, и поеду. Лето ведь однажды кончится…

Глава 32. Санька

– Санька!

Я вздрогнул и одновременно проснулся от того, что кто-то с силой ткнул меня в бок.

Стоило разлепить глаза, как я сразу увидел нависшего надо мной, ещё секунду назад спящим, Любиного отца.