Сейчас вот подозрительно глянула на Мари.

— Это временно, — сочла своим долгом обломать она служанку.

— Да хоть бы и так. Всё сейчас сделаем в лучшем виде.

В общем, на заседание магистрата Элайна заявилась при параде. Еще ведь и речь перед поездкой написала короткую, а в карете прорепетировала. В зал заседаний вошла уже не просто Элайна, а дочь герцога и сейчас временный правитель герцогства. Медленно и величественно прошла к месту на трибуне, с которой обычно выступали члены магистрата.

Эти самые члены сейчас взирали на Элайну в полном шоке. Привыкли её видеть наряженную обычно в не пойми что, носящуюся по зданию магистрата как юла без всяких соблюдений правил этикета. К ней можно было обратиться в любой момент, просто поймав в коридоре. Причем и сделать это мог кто угодно, хоть член магистрата, хоть последний слуга в здании. И делали частенько. Для уточнения каких-то вопросов или поручений, с какими-то идеями. Элайна выслушивала, уточняла, потом трясла тех, в чьей компетенции находился вопрос, причем реально так трясла, пока сама не понимала в чём вопрос, а дальше уже по ситуации. Удавалось её убедить, что идея бред — хорошо. Не удавалось? Значит, нужно было исполнять, а сама она маячила в стороне вместе с гвардейцами. И попробуй тут увильнуть от исполнения. Но вот в таком качестве её видели впервые. Капитан бы сказал, что она сознательно избегала показывать всем эту свою сторону для большего шока. Удивил — победил, да? Ну тут скорее шокировал. Шокировала, если уж придерживаться точных формулировок.

Мысленно Элайна похвалила себя, даже так же мысленно, погладила себя по голове.

«Ах, какая я молодец», — повторяла она, глядя на вытянутые лица членов магистрата.

— Господа, — не повышая голоса, заговорила она. Хотя повышать тут и не требовалось, тишина в зале стояла мертвая. — Все вы знаете о гербах дворянских родов, которые символизируют характерные черты или устремление рода. Квинтэссенция, — слово Элайна долго зубрила и старательно проговаривала, пока не стало получаться, — того, что составляет суть рода. Мечи, щиты, звери. Разные символы. И вот сейчас, наблюдая как обычный город, магистрат, простые горожане, дворяне, живущие тут, цеха мастеровых, все, объединив усилия, защищают не только себя, но и герцогство, я подумала, что несправедливо как-то получится, если такой порыв не будет оценен. Будь тут обычный дворянский род, можно было бы добавить деталь на герб. Но как быть сейчас? Добавлять детали на гербы цехов? А как быть с теми, кто не состоит в цехах? А уважаемые горожане, которые входят в магистрат? И я подумала, а почему бы не даровать герб не роду, не цехам, а всему городу? Как символ его заслуги перед герцогством! А поскольку город Тарлос служит щитом герцогства, то и герб должен отметить этот момент. Потому я подписала, как временный глава герцогства, грамоту, дарующую городу Тарлос герб! Фоном будет служить лакийский щит (французский) синего цвета. На фоне щита всадник в доспехах поражает копьем волка-берсерка. Также я прописала, что отныне любой город за заслуги перед герцогством, может заслужить право на герб. Права города с гербом отныне расширяются. Эти права прописаны в отдельной грамоте!

С правами пришлось повозиться. Элайна, наверное, знатно достала графа Ряжского, с которым они и разрабатывали это положение. Естественно, без сенешаля принять такое решение было нельзя. В общем, проработали они тогда почти до утра. Всю ночь. Сверяли права городов разных стран, в Лакии. Смотрели, какие они сейчас, что можно выдать дополнительно, сводили всё в единый свод, который сейчас Элайна и держала в руках.

А вот магистрат, судя по всему, пребывал в перманентном шоке. Возню с флагами герцогской дочери никто из них всерьез не воспринимал. Также и бродящие слухи про герб города. И тут такое. И пусть она не герцог, всего лишь исполняющая обязанность, но все знали отношение герцога к дочери. Да даже не это важно. Герцог никогда не дезавуирует подпись того, кого поставил временно вместо себя. То есть заявление стоит воспринимать предельно серьезно.

Элайна же вышла из-за трибуны.

— Прошу подойти председателя магистрата.

Вперед вышел невысокий мужчина лет пятидесяти в длинном атласном платье, подпоясанный алым поясом.

— Ваша светлость, — поклонился он подойдя.

Элайна повернулась к трибуне и взяла одну из грамот.

— Это приказ о даровании городу герба.

Председатель снова поклонился и двумя руками принял свиток, приложился к нему лбом, потом поцеловал и передал подбежавшему помощнику. А Элайна уже протягивала новый свиток.

— А это перечень привилегий, которые дополнительно получает город, получивший за заслуги перед герцогством герб. Я ожидаю, что вы позаботитесь о распространении списка… — «среди других городов» озвучено не было, но подразумевалось.

Председатель снова поклонился. Но это не приказ, потому он просто принял свиток, глянул на девочку. Та чуть улыбнулась и кивнула. Председатель развернул свиток и прочитал. Удивленно глянул на девочку.

— Мы давно обращались к герцогу с просьбой расширить некоторые права… Здесь даже больше, чем мы просили, ваша светлость.

— Герцог умеет ценить заслуги подданных, — чуть кивнула Элайна.

— Мы искренне благодарны вам, ваша светлость.

— Это и ваша заслуга, господин председатель. Ваша и жителей города, самоотверженно защищающих его от врага. — Тут Элайне пришла в голову еще одна мысль, и она указала на веревку от ткани, закрывающую герб, висящий сейчас как раз над трибуной. — Господин председатель, прошу вас. Это ведь и ваша заслуга, как главы города.

Мужчина моргнул. Недоверчиво глянул на девочку, но та снова кивнула и чуть посторонилась, давая ему возможность подойти.

Председатель неуверенно приблизился, взялся за веревку, снова обернулся. Увидел, что все ждут, чуть дернул. Тотчас ткань, закрывающая герб, рухнула вниз, открывая большое панно с гербом. Описание, которое зачитала Элайна, хоть и было кратким, но точным. Естественно, здесь было больше деталей, но суть та, что и была озвучена. И Элайна первая начала хлопать. Аплодисменты тут же подхватили и остальные члены магистрата.

— Обычно я бы еще и праздник в городе организовала бы в честь такого случая, но, полагаю, его стоит отложить до победы над гарлами.