Мари, явно разрываясь между желанием отправиться в мягкую постель в комнате и долгом перед госпожой, который требовал остаться и нести все тяготы вместе с ней.

— Да исчезни ты, — велела Элайна, не выдержав. — Чаю хочу.

Это решило дело — Мари быстро укатилась вниз. Сама девочка встала, зевнула, сунула ноги в ботинки, которые не стала шнуровать. Так и подошла к парапету. Глянула вдаль. Было еще вполне светло, потому вид был отличный. И природа хорошая. Если бы не гарлы…

Девочка, обняв себя за плечи и слегка поёживаясь от вечернего ветерка, минут десять изучала расположение гарлов. Тут как раз поднялась пара слуг, один из которых тащил котелок с кипятком, а второй приборы и корзину с булочками. Оглядываясь на Элайну, они водрузили всё это на пол и, дождавшись разрешения, исчезли. Элайна махнула солдатам.

— Налетай. Только мне кипятка в чашку налейте, а то, боюсь, с этим котелком не справлюсь.

Солдаты, явно довольные, быстро сообразили с чаем, разобрали булки. Сама Элайна свою чашку утащила к постели и поставила её рядом на пол. Сама снова разулась и закуталась в одеяло. Взяла чашку и, маленькими глотками принялась пить, прислушиваясь к тому, что творилось на улице. Вот допила и убрала в угол, от греха подальше. Там точно никто не наступит и не разобьёт.

— Если что — будите, — велела Элайна. И тут же добавила: — Хотя можете и не будить, если начнётся, сама всё услышу и проснусь.

Повернувшись к стене, девочка укрылась одеялом с головой и закрыла глаза…

Лат мрачно выслушивал вождей на совете, но хотелось ему сейчас взять что-нибудь тяжелое и проехаться им по чугунным головам здесь присутствующим. За редким исключением адекватных. Еще раздражал Осмон, который вроде как бы всё понимал, но ничуть не помогал. В общем, все вожди требовали немедленно убрать надругательство над символом племён.

Циник Вальд этого вот отношения к таким вещам не понимал, потому помочь не мог. С его точки зрения, надо продолжать постепенно, шаг за шагом готовиться к штурму. А уже после того, как они возьмут Тарлос, можно будет и разобраться с надругательством и прочей чушью. Лат всё понимал, недаром сам же приложил столько сил для внедрения этого символа, а потому не знал, что сейчас делать.

— Что вы предлагаете? — устало спросил он.

— Нужно сорвать эту тряпку!

Осмон чуть улыбнулся.

— Вроде как кто-то готовил штурм, — спросил он. — Кстати, Вальд, когда будет обоз?

— Завтра должен прибыть, — буркнул Вальд.

— Ну так пусть ребята развлекутся, — снова улыбнулся он. — Давайте объявим награду тому, кто сорвет ту тряпку и принесёт сюда. Жрецы проведут обряд изгнания и сделают этот вот символ на превосходство лакийцев над гарлами бесполезным.

Лат поднял голову. Кажется, напрасно он грешил на Осмона. Тот действительно предложил выход. Что толку сдирать эту тряпку, если завтра такие повесят над каждыми воротами в город? Осмон же предложил с символом бороться символизмом. Раз лакийцы заявили таким образом о своем превосходстве, то и бороться с этим надо так, чтобы все поверили — этот символ стал бесполезным. После лакийцы могут хоть весь город такими тряпками обвесить.

Предложение вызвало небывалый энтузиазм. Только Вальд был не слишком довольным. В грядущем штурме он собирался решать совсем другие задачи. Что получится сейчас, предсказать невозможно. Он, конечно, постарается перестроить планы, но вот так спешно что-то делать он не любил. Слишком велика вероятность ошибки.

Весть о готовящемся штурме разлетелась по всем лагерям. А также известие о большой награде от совета вождей тому, кто добудет флаг с башни. Тем не менее вожди чуть ли не пинками загнали всех отдыхать. Впрочем, тут воины были опытными и понимали, что на штурм идти лучше всего отдохнувшим. Так что основная масса людей отправилась отдыхать, в то время как меньшая неторопливо стала приносить подготовленные лестницы и шесты поближе к укреплениям. Сюда же стали сносить подготовленные фашины, чтобы засыпать ров.

Лат наблюдал за подготовкой со стороны, заодно осматривал окрестности. Поманил Вальда.

— Даже если у них получится забраться на стену, башня — это сама по себе отдельная крепость. Было бы их так легко захватить, то их не строили бы. — Вальд согласно кивнул и внимательно посмотрел на вождя.

— У тебя есть предложение?

— Боюсь, в этот раз нам не удастся остаться в стороне. Не поймут.

Тут Вальд тоже был согласен. Кто бы там эту штуку ни придумал, но жизнь он им осложнил капитально, разом разрушив кучу планов. А главное, действительно придётся участвовать в штурме, в котором шансов на успех нет. Даже минимальных. И перестроить планы на устранение активной оппозиции Лату тоже уже не успеть. Может, и получится одного-двух убрать, но этого мало.

— Мы должны добиться большего успеха, чем остальные, — снова заявил Лат. Потом указал на один из участков стены. — Здесь. Смотри, как я понимаю, сейчас все полезут добывать ту тряпку, и у главных ворот будет настоящее столпотворение. Лакийцы совсем не дураки, раз придумали эту провокацию, то таких шагов и ждут от нас. И вот когда все силы будут там, мы ударим здесь. Смотри, видишь, там ров осыпался и стал несколько пологим? Обычно это мало бы на что повлияло, но сейчас, думаю, получится подобраться быстрее. И, надеюсь, у нас удастся взобраться на стену. Башни мы не возьмем, без шансов, нет у нас средств, так что только вот этот короткий участок стены. В город лезть тоже не будем. А вот потом мы можем заявить, что отвлекали на себя силы защитников…

Вальд задумался. Кивнул. Тряпка на воротах его тоже не интересовала, но уже успел оценить значимость таких символов. А сейчас Лат вполне мог набрать очков среди воинов. Мол, отказался от славы захвата, приложил все силы для отвлечения врагов, сумел даже чего-то добиться.

Лат же снова глянул на друга.

— А вот ты будешь там… — Он указал на ворота. — Твоя задача, чтобы наш план осуществился. На месте тебе легче будет проконтролировать его исполнение. Ну и позаботишься, чтобы эти идиоты отступили вовремя. Ты только вперед не лезь. Ты мне живым нужен.