– Наверное стало гораздо спокойнее после позапрошлой зимы? – предположила девушка.

– А как же. Мы же тогда вычистили всех взяточников и в магистрате, и в порту. Губернатор чуть не потерял свое кресло, так теперь держится за него всеми конечностями и следит, чтобы в его ведомствах все было законно и прозрачно. Замок Лимберг взорвали, чтобы никому больше и в голову не пришло устраивать там бандитский притон.

– А катакомбы под городом?

– Их проверили и запечатали. Люди из Особого отдела.

Девушка немного помолчала, а потом все же решилась задать вопрос, который не смогла задать еще тогда, после атаки.

– Вам страшно было? – произнесла она тихо. – Там, внизу, среди голодной нежити?

– Наверное, - пожал плечами Соррен. – Любому здравомыслящему человеку, да и не человеку тоже, было бы страшно перед лицом такой угрозы. Но я просто делал свою работу. Защищал тех, кто остался наверху.

– Вы очень храбрый, - еще тише прошептала Хелена.

Соррену восхищение в ее голосе очень польстило.

За разговорами они дошли до Управления. Оборотень открыл перед девушкой тяжелую створку входной двери и кивнул:

– Добро пожаловать, младший инспектор Юнсен.

– Спасибо, старший следователь Соррен, - серьезно кивнула та, а потом улыбнулась: - А знаете, мне понравилось ходить с вами на работу. Предлагаю сделать это нашей ежедневной традицией.

И вдруг смутилась от своих слов, опустила взгляд и юркнула в холл Управления. А Соррен застыл на месте со странно растерянной улыбкой.

– Рекомендую шоколад, - раздался сбоку немного насмешливый женский голос.

– Что? – растерялся мужчина, поворачиваясь к говорившей.

Ирия Райс в своем привычном темно-синем мундире неторопливо поднялась по ступенькам и остановилась рядом с ним. То есть, Ирия д’Эстар, если быть точным, но ее даже после замужества по привычке называли шефом Райс. Эта фамилия стала почти что знаковой.

– Через желудок лежит путь к сердцу не только мужчин, - произнесла она, улыбаясь хитро. – Мой супруг может подтвердить. Так что шоколад, Соррен, кофе, конфеты, а иногда и хороший стейк с кровью.

Похлопав его по плечу, она поправила выбившийся из прически платиновый локон и шагнула внутрь. А Соррен тихо хмыкнул, широко улыбнулся безоблачному летнему небу и отправился работать. Шоколад… Над этим стоило подумать.

По иронии судьбы, ну или по указке всемогущей Ирии Райс, Хелену посадили за свободный стол в их с Олафом Тромсе кабинете. И коллега целый день бросал на коллегу ехидные взгляды, многозначительно шевелил бровями и нарочито сокрушенно вздыхал. В общем, вел себя так, как будто искренне не понимал, почему оборотень до сих пор не утянул симпатичную ему девушку на свидание.

А Соррен решил подойти к делу со свойственной медведям обстоятельностью. Днем он посвятил все свое время Хелене, знакомя ее с тем, что происходило сейчас в Управлении. А вечером, когда за девушкой зашла Клара из архива и они пошли по магазинам, отправился домой, готовиться к завтрашнему дню.

В их коттеджном квартале не было ни кофеен, ни кондитерских, только симпатичные дома с садиками. Поэтому идею встретить Хелену с чашкой шоколада с утра оборотень решил осуществить прямо на своей кухне.

Вообще готовить он умел, но чаще всего это были истинно мужские блюда вроде мяса или рыбы: простые, сытные и легкие в готовке. Поэтому закономерно опасался, что с десертом ничего не получится. Но упорство, терпеливость и медвежий нюх, который позволял подобрать самое приятное соотношение специй, сделали свое дело. И после восьми не слишком удачных попыток Соррен получил кружку шоколада, вкус которого ему понравился, и рецепт для повторения завтрашним утром.

Так что на следующий день, как только кудрявая макушка показалась над соседским забором, он подхватил заранее приготовленный бумажный стаканчик с напитком и вышел на улицу.

– Доброе утро, - поздоровался мужчина и протянул девушке стакан. – Это тебе. Чтобы утро было доброе не только на словах.

– Ого, - немного растеряла Хелена. – Спасибо.

– Нравиться?
– С затаенной опаской спросил Соррен, когда девушка попробовала шоколад.

– Очень вкусно. Где вы его взяли? Я бы стала туда заходить.

– Ну… Хм… - оборотень смутился.

Признаваться девушке в том, что он готовил для нее сам, было очень неловко и даже немного страшно. А вдруг оттолкнет?