Выжигал его мерзотную, гнойную паству.

Разрушал церкви.

Я никогда не был добрым.

Но скоро я закончу и вздохну свободно…

А потом проснусь, чтобы начать весь этот кошмар на самом деле!

Я уже знаю, что боги – смертны!»

****

Боги действительно смертны…

Я открыл глаза и сжал кулаки.

Сон-не-сон благополучно закончился, оставив после себя странное послевкусие, тошнотворное.

«Спящий Я» не осознавал разницу между сном и реальностью, а вот «Я-не спящий» четко видел, на что способен горячечный бред…

Нет, мне не жалко вторгшихся в тот мир святош, ставших радиационным пеплом, что сейчас гоняет ветер по их родной планете.

Не жаль и населения той планеты, что радостно жгло, мучило и грабило – оно всего-лишь получило воздаяние.

Но вот себя, свое то, чужое я, было безумно жаль.

Гремучая смесь бреда, воплощенного в реальность и реальности, ставшей бредом…

Я прикрыл глаза и попытался вызвать то ощущение пограничной реальности, в которой «другой Я» черпал силы.

От воя сирен и матов, коими меня награждал каждый третий, получивший если не синяк, так шишку, звенело в ушах.

Черпать силы в варп-прыжке, это, конечно, было гениально…

Зато теперь у меня А5…

Даже вплотную к А4 по псионике.

Хорошо хоть живы все остались, блин, только вылетели из прыжка и, судя по матам Зои, вылетели из прыжка с минимальными повреждениями, отделавшись синяками да шишками команды.

Выбравшись из койки, присвистнул – выход к варпу был где-то на одну стотысячную секунды, но вот для моей каюты, гм, теперь многое изменилось.

Шесть пустых артефактов, что я держал на полочке как напоминание, что всякую хрень можно превратить в оружие, снова принялись монотонно ронять шарики сверху вниз.

Правда, к шарикам этим, лично я, без свинцовых трусов хрен приближусь!

Может быть, конечно, они и не радиоактивные, но то, что в ловушку артефактов попалась энергия варпа, это, сдается мне, уже слишком.

Кроме активировавшихся артефактов-самоделок, скачком увеличился «карман», теперь в него войдет полноценный вагон и останется место для собачьей будки.

Для большой, гм, собачьей будки.

А вот шмотье, включая все мои скафандры и костюмы – можно выбрасывать, точнее – сметать в совочек щеточкой, чем и занимаются два дроида-уборщика.

Слава Звездам, уцелела, в принципе, кровать. И одеяло, по непонятной причине, тоже уцелело.

Вон оно, избавившись от моей тушки, плавает под потолком, отрицая силу притяжения.

Интересно, если кровать открутить от пола, она тоже вверх полетит?!

– Дэн, капитан ты мой любимый… - Голограмма Зои нарисовалась, фиг сотрешь. – Ну, так я и знала, что кроме тебя – некому!

– Да блин, Зои… - Я потянулся к одеялу. – Можно подумать, я хоть что-то скрываю! Вон, уже весь экипаж знает, кто виноват!

– Дэн… - Зои почему-то покраснела. – Боюсь, тебя вообще весь экипаж видит сейчас…

Да уж…

Не вовремя сработало «обращение капитана», ужасно не вовремя…

А все нейроузел, предатель!

Его тоже коротнуло не по-детски, вот он и чудил ровно три с половиной минуты, демонстрируя меня, отчаянно борющегося сперва с одеялом, в котором запутался, потом чешущего затылок и…

Реакцию на Зои, гм, народ тоже увидел…

Надо будет эту опцию, нафиг, исключить на будущее…

Как говорится – «Генералы не должны бегать! В мирное время это вызывает смех, а в военное – панику…»

Дождавшись запасного комбеза, выбрался из каюты в рубку и пошел проверять уровень тяжести повреждений.

Девять эмиттеров защитного поля, помятый контейнер с любимой стрелковкой нашего старпома и 94 синяка.

И, гм, один поломанный член…

Ну, блин, оказывается, на борту сексуальная жизнь просто кипит и бушует после планеты…

Ремдроиды справятся с повреждениями за 3-4 часа неспешной работы, медкапсулы, приблизительно так же, в общем, ничего особо страшного, линкор, конечно, к таким пертурбациям особо не приспособлен, но трехкратные нормативы прочности нивелируют даже такого болвана-владельца, как я.