Шрифт:
Я огляделся по сторонам и тяжело вздохнул.
Червоточина явно была если и не с браком, так с подвохом – точно!
Голограмма Зои мерцала предупредительным восклюцательным знаком, с поднятой для шага, ногой.
Первая смена замерла, словно уснула, но у меня с этим большие сомнения, уж больно похоже на то, что все мы, сейчас, переживаем фазу быстрого сна, время в которой вообще не имеет значения.
Вздохнув, встал со своего пилот-ложемента и пошел наливать себе аграфейника, отчего то понимая, что времени у меня хватит на многое…
Все равно, висит не только Зои, висит даже мой «Библиотекарь», не подавая признаков жизни.
Эх, надеюсь…
Вздохнув, подошел и уселся рядом с бронированным отсеком с искином, теперь уже все больше напоминающим огромный кристалл, чем металлическую капсулу с искусственным мозгом.
Поток бахионь, теплый, пушистый, родной…
«Ванда, я ведь все делаю правильно»?
Эх, нет ответа!
Потягивая горячий напиток, прислушиваюсь к своим ощущениям, в кои-то веки не чувствуя ни вероятностей, ни сверспособностей.
Оказывается, это так страшно жить обычным человеком, зная, что вокруг тебя – обычные суперы!
Супер быстрые, как пилоты.
Супер сильные, как десантники.
Супер умные, как ученые.
И ты – обычный.
Это реально – как ушат ляденой воды после жаркой бани!
Я поежился, холодно мне.
Так же холодно, как в том сне, чей конец я, отчего-то, знаю.
Я прикрыл глаза.
Холодно мне, холодно!
Я снова сделал глоток, в надежде согреться и закрыл глаза.
Миг и я словно раздвоился.
Один я продолжает сидеть в ложементе, наблюдая широко распахнутыми глазами за творящимся на экране беспределом красок и состояний.
А второй я – глыкает аграфейник, греется от искина с бахионь и, если честно, совершенно непонятно, кто из нас счастливее!
Блин, все-таки надо было, надо было активировать дальсвязь перед прыжком!
Ладно…
Сделанное – сделано!
Я сделал еще глоток и отставил чашку в сторону, пытаясь почувствовать, что же там, впереди…
… И открыл глаза!
– Выход! – Мой старпом подался вперед.
– Выход! – Подтвердила Зои и нос карманного линкора прорвал тонкую пленку аномалии, выходя в обычный космос.
– Уклонение… - Я откинулся в кресле. – Опознание системы, маскировка…
– Система определена, ХФ-132\54, «Хвальц». – Зои перехватила данные и народ расслабился.
Да, «Хвальц» - это совсем с другой, точнее – противоположной стороны, но до домашней системы отсюда ровно столько же, сколько и от системы, в которой в червоточину ныряли транспорты, унося свои ноги от чертова аратанского адмирала!
Два прыжка!
Всего два!
Двадцать дней, из которых шесть уйдут на разгон!
Я вздохнул, оглядывая рубку.
Народ улыбался.
Зои поглядывала на меня искоса, словно о чем-то догадываясь.
– Ну, что же… Скажем спасибо Ванде! – Мой старпом, зараза эдакая, ведь точно создаст культ Ванды…
Хотя…
Пусть люди верят!
– «Ипохондра-2», отбой «боевой». Штатный режим. – Я включил обзорный экран, любуясь чистой системой, в которой вокруг светила вертелось всего три планеты, по спутнику вокруг каждой. – Мы порядочно срезали…
Глава 23
Не все, конечно, радужно…
Я замер, разглядывая систему, из которой мы, через пару часов, стартуем…
Червоточина смогла-таки нам подговнить, попортив половину эмиттеров силовых полей, большей частью фронтальных.
В прочем, эти эмиттеры – расходка и частично была на линкоре, а частично пришлось снаряжать экспедицию к ближайшим, изрядно выработанным, астероидным полям, заготавлявать концентраты, а потом все печатать на ТриД принтере, ухлопав на это целую неделю.
Так как концентратов прихватили «с запасом», то и эмиттеры продолжали клепать, пополняя склад до требуемого количества.
– Может, рискнем на «дальний»? – Старпом состроил «кошачьи глазки». – Ну, правда, капитан… Мы же так и не проверили этот режим!
Ага…
«Этот режим» сам Карч не жаждал проверять, оставляя его «но черный день».
Вот и я не буду.
Ведь, совершенно не факт, что линкор его переживет!
И вообще, были бы у меня генераторы прокола, как на первой «Ипохондре», я бы попробовал, но ведь тут реакторы…