Дела наладились.

Строжайший безалкогольный режим, введенный новым руководством, взбесил американскую половину, но разряд по боксу оказался надежнее, чем святая вера в американское превосходство.

Дела наладились, но вот…

Эльва перевернула санный поезд, не разглядев в белой круговерти чертов торос…

Одиннадцать саней, одиннадцать тонн полезных грузов теперь зависнут между двумя Станциями СП, через пару дней превратившись в еще одно засыпанное снегом, нагромождение…

– Русские нас убьют… - Элидж не весело хмыкнул. – Сперва к которым ехали, а потом и Семеныч добавит, от щедрот своей прекрасной, непонятной, но русской души… Так что я оплачу штраф, а ты, милое дитя, скорее всего, сядешь, лет эдак на пять!

– Это если русские успеют… - Мрачный Юджин показал всем планшет, на котором уже мигал красный значок приближающейся метели.

Или пурги?

– Э-э-э-э… Ну, если не успеют, тогда и спрос не велик…

Два русских снегохода на широченных гусеницах, появились на горизонте через полтора часа.

Красно-оранжевые, серпастые и молоткастые, огромные, как белые медведи и кажущиеся такими не уклюжими, они дали два круга вокруг потерпевшего аварию поезда, уплотняя снег и замерли, присев, как коты перед прыжком.

– Ох ты… - Юджин прилип к стеклу, разглядывая две таких неказистых машинки. – Они и вправду их запустили! «Атом-Арктика»!

Эльва тоже глянула в окно, успев разглядеть на открывающейся двери знак атомиума, но так и не поняв, чему так восхищается Юджин.

Выпрыгнувшие из кабины мужики в таких же, красно-оранжевых куртках, быстро разбились на две группы и трое пошли смотреть завалившийся «поезд», а один, покачав головой, принялся отстегивать лебедку, тянуть ее вставшему дыбом, головному тягачу, в котором и ютилась троица…

– Сейчас он дернет! – Энрике метнулся в кресло и принялся лихорадочно застегиваться. – Держитесь!

К удивлению, никакого рывка не произошло.

Мощный японский тягач неторопливо сполз с тороса, с хрустом принял горизонтальное полжение и тут же снова расцветился сигналами аварийных повреждений.

– Юсовцы! Отвечайте! Вы живые там?

– О-о-о-о… Вот и встроенная ожила… - Энрике смутился.

По правилам, поговорив с базой, он должен был вернуться на «всеобщую, аварийную, частоту», но вот…

– Да живы мы, живы… Не дождетесь! – Юджин расплылся в улыбке. – Быстрые у вас кони!

– То не кони быстрые, то кучер рьяный… - Мыжчина на улице развел рукам. – Ладно, выбирайтесь к нам, на «Лизоньку», там всяко теплее, чем в вашей «Квасакине»…

Через десять минут, оказавшись в теплой кабине самого натурального атомного снегохода, оснащенного кроме всего прочего еще и самой настоящей душевой кабиной, Эльва расплакалась.

А вот Юджин, согревшись и сменив свою «аляску» на русскую «арктику», выбрался наружу и…

– Парни останутся и перецепят груз. – Русский водитель покосился на заплаканную Эльву. – А мы на СП-103 метнемся. А потом, оттуда, на СП-93, где я вас и оставлю. А вы бы, девушка, сходили в душ, слезки отмыли. Нечего на морозе плакать…

– А я после душа светиться не начну? – Эльва вспомнила все ужасы, что слышала по телеку о страшной радиации.

– Только лучится, и только чистотой и свежестью! – Водитель хохотнул. – То, что у этой машинки сердце атомное, не делает ее смертельно опасной…

Глянув на руководителя и дождавшись его разрешающего кивка, девушка скрылась в санотсеке.

– Ну и как вы так обосрались? – Веселый русский, едва за девушкой закрылась дверь, перестал быть веселым. – Вы хоть понимаете, что 11 тонн груза, на северном полюсе это не жвачка?!

– Обстоятельства… - Развел руками Элидж. – Торос…

– Дорогу провешивали сутки назад, за 18 часов до вашего выезда. – Русский тяжело вздохнул. – Молитесь, чтобы Дэн придумал, как все на лыжи поставить, иначе…