Впрочем, планируемый грузопоток на ближайшие двадцать лет ожидался такой, с которым узкоколейка вполне должна была справиться. Ну по прикидкам Даниила… Хотя один раз он со своими прикидками уже заметно ошибся. Ну, когда «прикидывал» рост объёмов загрузки дороги между двумя столицами. Причём, серьёзно так ошибся — в разы! Так что на Александровской дороге сейчас лихорадочно шла достройка второго пути. Плюс в Питере по этой же причине вовсю строились отдельный Московский вокзал и грузовой двор. Ой, похоже, страна начала потихоньку разгоняться. Ну да недаром в советское время железные дороги гордо именовали «локомотивом прогресса»…

Сами заводы решено было строить на берегу Днепра. Данька собирался после первичного насыщения рынка железоделательных и механических изделий юга России попытаться выйти на рынки Османской империи и стран Причерноморья, а также влезть в «мягкое подбрюшье» Балкан через Дунай. Поэтому возможность сразу грузить продукцию на корабли отправлять вниз по Днепру в Чёрное море, а из него и вверх по Дунаю была очень важна. Так что местом строительства заводов были выбраны окрестности Александровска — который ранее именовался Александровской крепостью. Бывший майор предполагал, что это будущее Запорожье… Именно здесь и должны были сходиться обе узкоколейных ветки, по одной из которых должны были доставлять уголь и уже готовый кокс, а по второй — железную руду криворожского месторождения.

Впрочем, пока обе ветки всё ещё строились. Так что руду и кокс сейчас доставляли либо баржами по Ингульцу и Кальмиусу, либо воловьими упряжками. Долго с такой логистикой было, конечно, не протянуть, особенно учитывая планируемые объёмы, но долго и не требовалось! Ветка до угольных копей Александровки должна была начать работу уже через неделю. Ну а до Кривого рога — где-то через месяц…

Аносов яростно замахал кому-то рукой и быстрым шагом двинулся к лестнице, которая вела к металлическому помосту, подходившему к самой горловине конвертера. Повинуясь этому жесту один из стоявших на помосте литейщиков резво ухватил пробоотборник на длинной ручке и, подойдя поближе, погрузил его внутрь конвертера. Оставшийся стоять рядом с Даниилом Крупп нетерпеливо вытянул шею, как будто хотел что-то разглядеть на столь далёком для маленького ковша пробоотборника расстоянии… Альфред заметно волновался. Что было вполне объяснимо — из руководителя небольшого семейного предприятия он одним махом пересел в кресло директора крупного металлургического завода, на котором уже сейчас, на начальном этапе работало в пять раз больше рабочих нежели на его старом заводе. А когда он будет построен и запущен в полном объёме — под его началом будет почти в тридцать раз больше персонала нежели дома! И это ещё если он останется руководителем всего одного завода… А ведь его русский работодатель весьма откровенно намекнул ему, что если Альфред справится с текущими задачами — он собирается поставить перед ним куда более амбициозные! И что в этом случае одним заводом дело точно не ограничится. А ведь когда он отправлялся на ту судьбоносную встречу со стоящим сейчас рядом с ним и напряжённо ожидающим результаты первой плавки русским графом, которого он тогда, собрав о нём сведения, счёл скорее эксцентричным нежели перспективным, то пределом мечтаний молодого немца была должность начальника какого-нибудь цеха. Ну, или, возможно, что и управляющего, но только если завод окажется не слишком большим. Он весьма трезво оценивал свои шансы, понимая, что чтобы он про себя не говорил и не рассказывал, его слова — всего лишь слова, а его возраст и, соответственно, малый опыт работы точно играют против него. Но его нынешний начальник подтвердил все предположения о своей эксцентричности, назначив его тем, кем назначил. И Альфред буквально из кожи вон лез, стараясь не разочаровать поверившего в него русского…

Молодой немец нервно облизал губы, покрытые капельками пота — от работающего конвертера шёл сильный жар, так что в цеху было довольно душно… ну и волнение тоже сказывалось, и покосился на своего работодателя. Тот тоже было весьма напряжён и взволнован… хотя это точно не первый завод, который он запускал. За последний год Крупп узнал о нём довольно много… и почти всё, что он узнал — вызывало в нём искренне уважение и, даже, восхищение. Пробиться с самых низов — из рабов, из крепостных в богатейшие люди страны, выжить в мясорубке битвы при Ватерлоо, получить титул графа, жениться на самой очаровательной и желанной женщине страны… а то и всей Европы — его жизнь казалась сюжетом приключенческого романа! И сильно будоражила кровь молодого немца. А ведь она ещё не закончена. Что же будет впереди?! И, чёрт возьми, Альфред очень хотел был частью этого самого «впереди»…

— Фурму — вира!- надсадно заорал Аносов, после чего та вздрогнула и медленно поползла вверх. А двое механиков у локомобиля засуетились, притормаживая приводной маховик-колесо. Потому что пришло время отключать водяной насос и перекидывать приводной ремень на шкивы привода наклона ванны конвертера. Расплав дошёл до точки готовности, так что пришёл момент розлива плавки.

— Наклоняй помалу!

Народ, столпившийся в цеху, напряжённо замер. Все — русские, немцы, малороссы, сербы, армяне, болгары, греки… на заводе собрался настоящий интернационал. Потому что эти земли всегда были заселены весьма пёстро. Греки, армяне и болгары частью остались от античных колоний, частью были выведены в эти места из Крыма Екатериной Великой. Сербы — бежали из османского подданства. Части местности неподалёку отсюда даже какое-то время носили название Новая Сербия и Славяносербия, на базе которых был, даже, развёрнут целый Сербский гусарский полк. Малороссы осели здесь ещё во времена Запорожской сечи. Русские — когда началось массовое заселение бывшего Дикого поля. Ну а немцы были, в основном, заслугой самого Даниила.

— Пошла сталь…- пронёсся над цехом общий выдох, когда из лётки конвертерной ванны показался край расплава. Ослепительно горящая струя ударила в лоток разбрызгивая искры и потекла по нему растекаясь ручейками по подготовленным изложницам… Главной и основной продукцией нового металлургического завода на начальном этапе его работы должны были стать рельсы, но рельсокатальный стан пока ещё не был готов, поэтому эта и несколько последующих плавок пойдут на пруток и лист, который пока тоже должны были делать вручную, расковывая раскалённые слитки в плоскость паровым молотом. Ну и на склад, который так же пока ещё только строился. Работы здесь было ещё непочатый край… Но это была первая сталь Юга. И в её огненном сиянии перед Данькиными глазами встали видения огромных заводов, густой и причудливой вязи железных дорог, покрывающих землю от Вислы до будущего Владивостока, тысяч мчащихся по ним паровозов и сотен пароходов, над которыми возвышались громады портовых кранов, а над ними ажурные перекрытия десятков мостов, соединяющих берега величественных рек — того будущего, из которого он пришёл и которое, как он понял вот только сейчас, всё это время строил! Блин, и ведь не собирался же ни разу, просто хотел просто спокойно и в достатке жить — как он во всё это вляпался?

В Петербург граф Николаев-Уэлсли отбыл через два дня после запуска первого конвертера. Его ставка на молодого Круппа — сработала. Не смотря на все задержки, косяки и проблемы южный промышленный кластер строился весьма быстрыми темпами. Да, возможно, немного отставая от планов — но он же никогда не строил вот так с ноля и полным комплексом нечто столь же грандиозное. Те же «Павловские заводы» росли и развивались не один десяток лет… Здесь же заводские цеха, домны и подъездные пути вздымались ввысь буквально за считанные месяцы! Так что молодой немец показал себя человеком выдающихся талантов. Ну дык недаром Альфред в той, иной истории сумел создать крупнейшую на тот момент промышленную империю Европы. И это учитывая, что ресурсы, доступные ему на том, прошлом старте были на порядок, а то и на два меньше, чем те, что что были в его распоряжении сейчас.

Путь до Петербурга занял всего десять дней. На Днепре ещё стояла большая вода, поэтому пороги пока что были проходимы, так что бывшему майору не пришлось трястись в коляске по проложенному вдоль реки просёлку — паровой катер специальной постройки с минимальной осадкой за сутки вполне нормально преодолел все девять порогов и несколько десятков каменных гряд доставив бывшего майора до Екатеринослава. А дальше он пересел на нормальный пароход, который всего за неделю преодолел тысячу с лишним вёрст до самого Смоленска, сделав по пути остановку в Киеве на пару дней, для того чтобы нанести визит киевскому губернатору Фёдору Лукичу Переверзеву. Связями с высшим чиновничеством Данька не пренебрегал ещё со времён строительства Горнозаводской железной дороги на Урале. И не зря — эвон как тот же Воронцов помог им с размещением толпы переселенцев. Да и конфликт с местными производителями чугунной утвари именно им был благосклонно спущен на тормозах. Так что, тезис о том, что если хочешь снизить издержки — с местной властью надобно дружить, он воплощал в жизнь весьма последовательно… Ну а от Смоленска Данька путешествовал уже с комфортом. Ветка железной дороги от Москвы в западном направлении уже дотянулась до этого города, так что от Смоленска до Москвы он добрался менее чем за сутки.