— Лейтенант Бетани Мартинс мертва, сэр, — тихо пробормотал Боло.

Джеймс потрясенно выдохнул, как будто его ударили в живот, прямо под грудину. Его тело согнулось от боли. Он повернулся и посмотрел на своего брата, который стоял, закрыв лицо руками, плечи его тряслись.

Он споткнулся и чуть не упал. Джеймс начал пятится, оцепенев от шока, когда рука Джозефа остановила его.

— Мы должны вытащить ее оттуда, — сказал Джозеф высоким и напряженным голосом.

Джеймс сбросил руку брата.

— Она даже не попрощалась, — прорычал он, его лицо покраснело от ярости. — Она заранее собиралась это сделать, и даже не попрощалась.

Лицо Джозефа было белым и непроницаемым.

— Ты думаешь, она покончила с собой? — эта мысль, очевидно, никогда не приходила ему в голову. — Она обманом заставила нас привести ее сюда за помощью… а потом…?

Джеймс продолжил, как будто не слышал его:

— Она не доверяла нам, черт возьми! Она так сильно хотела прийти сюда, пусть остается здесь. Пусть она сгниет здесь! Я не хочу снова видеть ее лицо.

— Мы не можем просто…

— Можем! Пусть эта чертова штука станет ее могилой! Ты можешь придумать что-нибудь получше? И раз уж мы заговорили о Боло, почему, черт возьми, эта штука говорила голосом нашей матери? А? Почему она так поступила с нами? — глаза Джеймса блестели от слез и осознания неизбежности предательства.

— Вспомни рассказы матери… Парень, который первым программировал его, настроил его так, чтобы он отвечал на вопросы, задаваемые вышестоящими офицерами, так, чтобы они думали, что он бодр и трезв. Очевидно, когда мы — старшие офицеры — задали правильные вопросы, он выдал запрограммированные ответы.

— Чего? — зарычал Джеймс. Он подошел к Боло и крикнул ему. — Ты никогда больше не будешь использовать голос Бетани Мартинс! Понятно тебе, Марки?

— Подтверждаю, капитан.

— И ты никогда больше ни с кем не должен заговаривать, если только к тебе не обратятся напрямую и не потребуют ответа. Ты понимаешь?

— Подтверждаю, капитан.

Затем Джеймс развернулся на каблуках и остановился перед сотнями вытаращенных глаз. Толпа смотрела на него, а он видел их смятение и страх. Он глубоко вздохнул.

— Лейтенант Мартинс мертва, — сказал он. По толпе пронесся ропот, похожий на вздох великана, громче, чем плач. Он облизал пересохшие губы. Что бы сказала мама? — Мы продолжим в том же духе.

Подразделение № 27A22245 Марк III

Связь — отрицательный результат широкополосного сканирования.

Проверка систем. 02.03.2045; 07:00 часов.

Мощность: 99,3 %. Номинальный.

Подвижность: ограничена. Гусеница L2 повреждена; гусеницыы L1, R1, R2 заклинило. Привод и подвеска в норме.

Вооружение: основное орудие — в норме.

Бесконечные повторители: модули 1–7 в норме.

— модули 8-12 не работают.

Сенсоры: 32,3 % мощности.

ИИ: операционные показатели на 97,3 %. В номинале.

Запрос: возобновление работы в режиме ожидания да/нет.

: [дерево решений] — подтвердить.

Подразделение № 27A22245 Марк III продолжение функционирования в режиме ожидания.

— Мы думали все, конец, — сказал Топс, его голос лишь слегка дрожал от старости.

Солнышко приятно грело. Он почувствовал, как хрустнули его кости, когда он потянулся, и дети, собравшиеся в кружок, подались вперед, ожидая окончания истории. Он с усмешкой размял свои большие узловатые руки. Черт возьми, кто бы мог подумать, что я проживу достаточно долго, чтобы умереть от старости? Несколько подростков беспокойно заерзали. Он посмотрел на громаду пирамиды, покрытую лохматой зеленью, и продолжил:

— Глорио [2] окружили нас со всех сторон и бросили на нас все, что у них было. Им было мало того, что мы убрались из Сан-Габриэля; они хотели получить наши головы. Когда прилетел самолет, чтобы забрать нас домой, пилот никак не мог приземлиться, и капитан МакНаут сказал ему: “Убирайся отсюда, ты еще сможешь спасти других.” И это было тяжело слышать…

— Сержант Дженкинс, — позвал мальчик. — У меня есть несколько вопросов.

Топс вздохнул с усталым раздражением. Это был внук Бетани, Пауло. Ему было десять лет, самый несносный возраст.