— Небольшое сотрясение? — аж взревел дед, — Не вспомнит об этом? Да у него второе сотрясение мозга за последние два месяца! Вы знаете, что у него были хорошие перспективы в муай-тай? Выиграл чемпионат префектуры, отобрался на чемпионат мира, который должен в мае пройти, а теперь всё, о спортивной карьере можно забыть! Доктора строго настрого предупредили, что контактные единоборства ему теперь категорически запрещены, так как ещё один пропущенный удар в голову его инвалидом может сделать, а то и убить!

Ну, хоть одна положительная новость, — молча порадовался я, — Теперь дед точно забудет про идею затащить меня в своё додзё. И тренеру можно смело говорить, что с муай-тай я заканчиваю, так как врачи запретили.

— Таких подробностей я не знал, так что признаю свою вину, — вздохнул дед Мидори, — Очень жаль, что Сайто придётся бросить спортивную карьеру. Какой он у вас, всё-таки, разносторонний человек. И спортом занимается, и мангу рисует, весьма неплохую, кстати, я тут почитал на днях, и в кино снимается. Ещё и с Мидори успевает встречаться. Очень достойный молодой человек. Я ещё раз выражаю вам признательность за вашего внука. К счастью, он успел приехать вовремя, и ничего непоправимого не случилось. Он спас честь нашей семьи, и, поверьте, я этого не забуду. Они могут и дальше встречаться с Мидори, и отныне я и слова против не скажу. Он заслужил право быть с моей внучкой. Ещё и преступника наказал.

— Как он, кстати? Не помер ещё? — холодно поинтересовался дед.

— Такие мрази так просто не умирают. Сломал обе ноги, но выжил. И я сделаю всё, чтобы он пожалел о том, что в живых остался, — произнёс Тошихиро-сан таким тоном, что я даже почти посочувствовал тому придурку. Уверен, что долго он не проживёт.

— А как ваша внучка? С ней всё хорошо? — чуть смягчил тон дед.

— Лежит под капельницей, чистится от той дряни, которую ей дал выпить с коктейлем тот козёл, — чуть ли не прошипел под конец дед Мидори, — Физическое состояние уже почти нормализовалось, но вот моральное… Там всё плохо пока. Я надеюсь, когда Сайто придёт в себя, он поможет ей отвлечься от всей этой ситуации. И давай уже, Сумато, вернёмся к неформальному общению. Я признаю свою вину, и, уверяю тебя, постараюсь компенсировать вашей семье все неудобства. Можешь быть уверенным, ни ты, ни твой внук не будете разочарованы суммой. Деньгами мою благодарность не измерить, но я постараюсь. Я тут много думал в эти дни… — сделал он паузу, — Ваша семья уже столько раз спасала мою семью, а я так никак и не отблагодарил вас за это. А тут ещё Сайто спас мою внучку, мою единственную радость… Знаешь, я тут решил, что если они всё же решат когда-то пожениться, то не буду этому препятствовать. Уверен, что с ним моя Мидори будет как за каменной стеной. Он уже за неё без малейшего колебания готов был человека убить, а это об очень многом говорит… Но пусть решают сами. Я больше не буду лезть в их отношения.

— Ну, если так, то, надо признать, ты сумел меня удивить, — аж закашлялся дед растерянно, — Она же у тебя единственная наследница! Думаешь, поймут тебя твои коллеги если ты фактически решишь передать корпорацию какому-то парню с улицы?

— Плевать, — равнодушно ответил Тошихиро, — И нет, я не передаю ему корпорацию. Она достанется внучке, и именно она и станет её главой со временем, уже после ухода на пенсию моего сына. Встанет же Сайто рядом с ней на этой вершине, или решит продолжать заниматься своей мангой — это они уже сами будут решать. Без нас. Я об одном сейчас только мечтаю — дожить до появления правнуков и успеть поучаствовать в их воспитании. До того момента, как кто-то из них встанет во главе моей корпорации, я, конечно, не доживу, но очень надеюсь, что они вырастут достойными людьми, и продолжат моё дело.

— Тебе не кажется, что ты уж слишком далеко заглядываешь в будущее? Уже и внучку успел мысленно выдать замуж за Сайто, и об их детях подумать. Не слишком ли ты торопишь события? Им всего по шестнадцать лет, уверен, что они ещё несколько лет о свадьбе и думать не будут! К тому же, сам же знаешь, что часто так бывает, что отношения у современных подростков долго не длятся. Да и есть ли у них эти отношения? Я даже не уверен, что Сайто с Мидори встречаются. Они ведь даже почти не видятся!

— Встречаются они или нет, это не так важно, — задумчиво протянул Тошихиро, — Я просто пытаюсь предусмотреть любой вариант развития событий. Если встречаются, и их чувства будут серьёзными — дальнейшие события я тебе уже расписал. Если же нет — то тогда я вернусь к варианту династического брака, и выберу подходящую кандидатуру, но это уже другая история, и об этом тебе знать ни к чему. Всё просто. И мне уже не так много осталось жить, чтобы я мог оставить это всё без своего контроля. Я должен быть полностью уверен в том, что рядом с моей внучкой после моей смерти будет находиться достойный человек, который поддержит её в трудную минуту, не предаст и не развалит мою корпорацию, если вдруг окажется во главе её. Впрочем, мы слишком увлеклись. Неподходящее тут место для таких разговоров. Предлагаю переместиться в ближайший ресторан, и там продолжить беседу. Когда твой внук придёт в себя — нам сразу же сообщат.

— Да я бы и рад пропустить пару стаканчиков, — с сожалением вздохнул дед (вот ведь старый алкаш!), — Но меня там в коридоре полиция ждёт. Сайто же на мотоцикле к Мидори ехал, прав у него нет, собрал целую кучу штрафов по дороге, и теперь мне мало того, что надо их оплатить, так ещё, чувствую, целую лекцию придётся выслушать о правильном воспитании детей. И ещё неизвестно, чем закончится история с тем придурком, которого он из окна выбросил. Боюсь, как бы его в итоге из семьи не забрали…

— Про эту историю можешь уже забыть! — жёстко произнёс дед Мидори, — По официальной версии тот урод сам выпал. Мидори с Сайто там вообще не были. И, кстати, раз их там не было, то Сайто и не ехал никуда, а находился дома, а значит, не нарушил никаких правил дорожного движения. Я сейчас дам команду, и этот вопрос решат. Никто ни о чём не будет тебя расспрашивать. Пойдём уже выпьем за скорейшее выздоровление наших внуков!

— В таком случае, ничего против не имею! — явно повеселел дед, они вышли, я ещё несколько минут послушал тишину, и то ли уснул, то ли провалился в беспамятство…

— Привет! — поздоровался я, войдя в палату к Мидори, подошёл к её кровати, и сел на край, — Ты как тут?

— Привет… — тихо ответила девушка, не глядя на меня, — Плохо… — и замолчала.

Как оказалось, лежали мы в одной больнице, каждый в отдельной палате, и, как только я пришёл в себя, и мне разрешили вставать, дед Мидори попросил меня навестить её. Физически-то с ней было всё в порядке, а вот психологически… Тут всё было очень плохо. Она ни с кем не разговаривала, ни с врачами, ни со своими дедом и отцом, и никак не реагировала на всё, что они её говорили.

— Врачи говорят, что так бывает после перенесённого стресса, и в случае, когда человек не может простить себя за что-то, испытывает чувство вины, — присев ко мне на кровать, объяснял Симада-сан, — Или же, когда не может простить кого-то… В любом случае, ей сейчас нужны положительные эмоции, и, я очень надеюсь на то, что тут нам сможешь помочь ты. Я не прошу о многом. Просто сходи к ней. Можешь даже не говорить ничего, просто рядом посидеть.

И вот, я здесь, и она со мной даже поздоровалась… уже прогресс.