— Ну, и чего пришёл? Соскучился, что ли? Так скоро увиделись бы. Следующая сцена наша будет, вот там и осчастливлю тебя своими ударами по рёбрам. Так и знал, что тебе понравилось, — усмехнулся Рюсэй, явно играя на публику, которая почувствовала момент, и рассмеялась над его словами, как будто он что-то очень смешное сказал.

— Да вот интересно стало, ты просто трус, или ещё и садист? — усмехнулся я в ответ, — Хотя можешь не отвечать. Думаю, ответ и так всем очевиден. Не исключаю, что ещё и педофил при этом. Странно только, как это тебя с твоими увлечениями ещё зовут куда-то сниматься. Впрочем, уверен, что это ненадолго. Скоро всем всё станет ясно про твои извращённые наклонности, и из профессии ты вылетишь.

— Ты чего несёшь, придурок? Совсем охренел? Да я тебе твои слова сейчас вместе с зубами в глотку запихну! — аж взбесился он, и шагнул ко мне, вытащив руки из карманов пальто.

— Ударить хочешь? — ещё шире улыбнулся я, — Ну, давай. Я даже сопротивляться не буду. Прояви, наконец, свои садистские наклонности. Покажи всем своё истинное лицо. Жаль только, что много сцен опять переснимать придётся, ну да ничего, справимся как-нибудь.

— Я не садист, понял ты? — взбеленился он, но в драку не полез, лишь слегка толкнул меня, заставив сделать шаг назад. Видимо, дошло всё же, что устрой он сейчас драку, то моментально вылетит из проекта. Никто тут не станет терпеть проблемного актёра на площадке. Точнее, был бы он суперзвездой, то может и закрыли бы глаза на подобное, но он актёром был весьма средним, и к самым популярным актёрам Японии не относился, так что от него подобного поведения терпеть не будут.

— Да? А у меня другое мнение по этому поводу. Ты же явно удовольствие получаешь, когда меня по рёбрам лупишь, это всем присутствующим видно. При этом, ты знаешь прекрасно, что ничего тебе за это не будет, значит, и трус ещё. Ну, и так как ты докапываешься именно ко мне, подростку, то это определённо свидетельствует о том, что ты не ровно дышишь к детям. Также все здесь присутствующие слышали о том, с каким предвкушением ты ждёшь момента, когда снова сможешь избить меня, ну, и какой из этого следует вывод? — чуть наклонив голову, насмешливо спросил я, — Что я прав в своих предположениях.

Рюсэй завис. Я поставил его в такую ситуацию, что чтобы он сейчас не сказал, всё будет работать против него. Слишком много внимания сейчас к нам приковано. Будет оправдываться — станет жалко выглядеть в глазах окружающих. Продолжит наезжать на меня — потеряет лицо, я подросток, а он уже взрослый человек. Взрослому спорить с ребёнком — это зашквар, как говорит наша молодёжь. Патовая ситуация. Любой его ответ или действие лишь ухудшит его положение.

Тут еще надо понимать, что отношение к педофилам в Японии весьма специфическое. Многие взрослые любят смотреть аниме про лоли, или нетрадиционные отношения, вот только если в реальной жизни про кого-то станет известно, что он педофил, или лицо с нетрадиционной ориентацией, то это вполне может похоронить его карьеру, особенно, если он известная личность.

Японский менталитет очень сложная штука и многие европейцы считают японцев поголовно двуличными и скрытными. Японец может открыто восхищаться аниме про любовные отношения двух девушек, но если он узнает, что в его коллективе работает лесбиянка, то он со всем остальным коллективом сожрет её с потрохами.

Японские представители секс-меньшинств стараются не привлекать к себе внимание, так как в случае их разоблачения они непременно будут подвергнуты гонениям со стороны общества. Те же, кто открыто заявляют о своей ориентации, делают это на свой страх и риск.

— Я не такой, ясно тебе? Продолжишь говорить обо мне такие вещи — подам в суд за клевету! — разродился, наконец, Рюсэй, хмуро глянул на окружающих нас людей, и пошёл в сторону своего дома на колёсах, который ему выделили на время съёмок.

Я лишь проводил его ироничным взглядом. Всё, дело сделано. Теперь если он продолжит лупить меня ногами не сдерживая себя, то о нём такие слухи пойдут, что с его актёрской карьерой будет покончено, и он это прекрасно понимает.

И особенно радует тот факт, что в этот раз мне удалось решить проблему без всякого мордобоя. Слишком часто я что-то стал в последнее время в драки лезть. Понятное дело, что гормоны бушуют и требуют выход, от того и совершаю безрассудные поступки, но надо, всё же, стараться как-то держать себя в руках.

Всю свою прошлую жизнь я старался избегать драк, а теперь вдруг по любому поводу готов в них ввязаться. Как будто хочу доказать самому себе, что тот, прошлый, трусливый я, умер окончательно и бесповоротно…

— Наконец-то! Чего так долго-то? — подбежала ко мне Айю, когда я вошел в офис корпорации Шокуган. Следом за ней тащился отчаянно зевающий Хару, остальные работники отдела уже привычно меня игнорировали, как будто меня и не существовало вовсе. Как я понимал, тут сказывалась обычная человеческая зависть. Какой-то школьник смог сделать то, чего большинству из них не добиться никогда, а именно, создать популярную мангу.

Лишь Юкару с любопытством посматривал в нашу сторону. Ему-то ненавидеть меня не за что было. Наоборот, я ему такую идею для творчества подкинул, которая имела все шансы взлететь очень высоко. Скорее, он даже должен был быть весьма заинтересован в том, чтобы моя манга стала пользоваться как можно большим спросом, тогда многие читатели в поисках того, чего бы почитать из похожего на мою, будут покупать и его мангу, которая, как я понимал, уже была почти готова к выходу.

— Работал ночью, надо было хоть немного поспать, — коротко пояснил я, не вдаваясь в подробности. Пусть лучше думают, что я над мангой трудился, чем начнут вопросами меня закидывать о моих съёмках в фильме.