— Странное ты, всё же, выбрал место для свид… обеда, то есть, — быстро поправила сама себя покрасневшая Мидори, усаживаясь напротив меня, — Я и не знала, что у нас в городе есть такое заведение. Впрочем, ничего удивительного. Я в городе совсем недавно, и ещё мало где бывала. Но всё же, почему ты выбрал именно его? — с подозрением посмотрела она на меня, — Или ты откуда-то узнал, что я обожаю этот мультфильм?

— Понятия не имел. Но тут не сложно догадаться. По-моему, все девушки Японии обожают Чэбуру, — рассмеялся я, — Но выбрал я его не поэтому. Просто я русский язык изучаю, вот и захотелось побывать в русском заведении, проникнуться их культурой, так сказать, атмосферой.

— Русский язык? Ого! Он же очень сложный. У нас работала одно время русская служанка, и я пыталась с её помощью выучить несколько русских слов, чуть язык не сломала, — тихонько рассмеялась она, прикрыв ладошкой рот.

— Это просто дело привычки, — улыбнулся я, — Уверен, если бы ты хорошо постаралась, то всё у тебя получилось бы. Тут дело лишь в желании и упорстве.

— Может ты и прав, — как-то грустно вздохнула она, отведя взгляд в сторону, — Упорства-то у меня больше чем достаточно, но почему-то оно чаще всего проявляется там, где как раз не следовало бы…

— А ты чем увлекаешься в свободное от учёбы время? — решил отвлечь я её от невесёлых мыслей, ну, и действительно хотел узнать о ней побольше. Чем-то заинтересовала меня эта симпатичная девушка, с часто меняющимся настроением.

— Хорошо сказано про свободное от учёбы время, — и вот уже она не печальная, а вполне себе весёлая. У неё настроение прямо как флюгер какой-то, каждую секунду меняется, — Есть ли оно вообще, это свободное время? Из-за клубной деятельности я освобождаюсь только часа в четыре дня, потом ещё и репетиторы… Разве что в выходные остаётся немного времени порисовать, — смущённо призналась она.

— Ого, так ты рисуешь? — неподдельно удивился я. Оказывается, у нас с ней схожие интересы? — И что рисуешь, мангу?

— О, Ками! И ты туда же… — устало покачала головой она, — Почему все, кому я рассказываю о своём увлечении, тут же считают, что я рисую мангу?

— Так учитывая, насколько она популярна в Японии, в этом предположении ничего удивительного нет, — пожал я плечами, — А что тогда? Картины? Ты настоящий художник, оказывается?

— Ну, до настоящего художника мне далеко, конечно, — смущённо заёрзала она, — Но да, пытаюсь рисовать картины. Рисование манги же я не считаю настоящим творчеством, а сама манга — это не искусство, а обычный комикс. Причём, комикс, предназначенный для детей, но его почему-то читают и взрослые. Лично я не могу понять и принять феномен её популярности. Пустая трата времени, как по мне.

Я хотел было возмутиться, и объяснить всю глубину её заблуждений, но…

— Ваша селёдка под шубой, — поставила официантка перед нами тарелки и положила приборы.

— Что это? — с подозрением уставилась на еду Мидори, взяв вилку, но не спеша начинать её есть, — Что ещё за шуба с селёдкой?

— Это селёдка, прикрытая слоями морковки, лука, картошки, свеклы, и всё это смазано майонезом, — попытался объяснить я ей, с удовольствием отправляя первую порцию в рот.

— И это прям так вкусно, что ты жмуришься, как довольный кот? — перевела она полный подозрения взгляд на меня.

— Очень! — энергично кивнул я, — Попробуй!

— Ну-у… Ладно… — нехотя согласилась она, цепляя краешек блюда вилкой, и с явной опаской отправляя его в рот.

Только природная вежливость японцев, похоже, не позволила ей выплюнуть всё обратно. Даже лицо оставалось почти невозмутимым, когда она всё же стала жевать, но что-то в глубине её глаз выдавало, что она в действительности думает об этом блюде.

— Спасибо, очень… необычно, но, пожалуй, даже слишком необычно для меня, — дипломатично произнесла она, отодвигая от себя тарелку.

— Хе хе, это тебе за то, что ты сказала о моём увлечении. Манга, ей видите ли, не нравится, — злорадно подумал я, хотя на самом деле, на такую реакцию не рассчитывал. Японцы так-то едят селёдку, пусть и не в солёном виде, морковь тоже. Свеклу разве что редко. Но всё равно непонятно, почему ей настолько не понравилось.

— А тебе действительно это настолько нравится, как ты показываешь, или ты притворяешься?

— Тебе может показаться странным, но действительно нравится, — усмехнулся я, и увидел приближающуюся официантку, — О! Пельмешки несут! И морс. Замечательно. Уж это тебе точно понравится.

— Пэлмэшки? Что это? — с ещё большим подозрением смотрела Мидори на то, как перед нами ставят тарелки, наливают морс, и расставляют соусы — сметана, майонез и соевый. Японцы настолько обожали соевый соус, что ели с ним буквально всё, потому, видимо, и в русском ресторане его в обязательном порядке подают, когда к ним японцы заходят в гости.

— Это что-то вроде Гёдза, — пояснил я, накалывая пельмень вилкой, макая его в сметану, и отправляя в рот.

— Гёдза? Гёдза я люблю, — энергично кивнула девушка, — Жаль только, что у них тут палочки для еды не подают. Как это вообще можно есть вилкой?