Папа засеменил к своему контейнеру, порылся в ящике, стоящем неподалёку, и вернулся к нам, неся в руках утюг. Правда, то, что это утюг, мы поняли далеко не сразу.

— Вот! — сказал Папа, протягивая нам то, что когда-то было утюгом, лет, наверное, сорок назад, а потом большую часть этого времени лежало в земле.

В общем, от утюга осталась только металлическая часть и кусок пластиковой ручки, весь забитый землёй. Сам металл был покрыт толстым слоем коррозии. Ржавчина слоилась буграми, так, что утюг с первого взгляда в этом куске мусора опознать было трудно.

— Это что? — медленно произнесла Инко, тыкая пальцем «утюг».

— То, что ты просила, — слегка смущённо сказал Папа, — утюг…

Инко взглянула на меня, как будто хотела сказать, что мы отказываемся от этой авантюры, но потом вдруг взгляд у неё резко изменился, она улыбнулась и сказала:

— Ладно, хрен с тобой, старый мошенник! Давай сюда это дерьмо! Но не считай, что ты обвёл нас вокруг пальца! Мы согласились на это из гуманитарных соображений, чтобы вы не передохли здесь с голода.

— Из гуманитарных? — обрадовался Папа.

— Но манометр далеко не убирай, его мы всё равно заберём! — сказала Инко.

Повисла неловкая пауза, как будто Папа хотел ещё что-то сказать, но не решался.

— Что? — прямо спросила Инко.

— Прежде чем вы уйдёте, — слегка смущённо проговорил Папа, — можешь ещё раз показать нам свои сабельки?

— Сабельки? — усмехнулась Инки, — а больше вам ничего не надо?

— Да покажи им, что тебе, жалко, что ли? — укоризненно посмотрел я на неё.

— Впрочем, действительно! Сабельки это же не сиськи, смотрите! — сказала она, и тут же, как продолжение её рук выросли два голубых клинка.

На складе раздался дружный восхищённый вздох. Его издали все, кто здесь находился, кроме нас с Инко.

Она медленно поводила клинками в воздухе, рисуя разные фигуры и, видимо, наслаждаясь своей властью над этими существами. А они и в самом деле пялились на плазменные мечи как загипнотизированные… хотя, почему как?

— Ладно, хватит! Хорошего помаленьку! — сказала Инко, и мечи тут же исчезли, рассыпавшись мелкими искорками, которые развеялись буквально за секунду.

Честно говоря, меня и самого эта магия немного загипнотизировала. Конечно, не как этих ребят, не до состояния транса, но тоже зацепило.

После исчезновения мечей снова последовал вздох, только теперь разочарованный.

Перед уходом мы ещё кое-что попросили у Папы для транспортировки оружия против троглодита. Он нам в этой мелочи не отказал.

Утюг мы завернули в старую тряпку, получилось что-то вроде узелка. А его мы повесили на палку. Нёс эту штуку я, не девочку же заставлять это делать. Вид у меня теперь был как у настоящего путника.

Папа сам проводил нас до конца их владений, опасаясь, чтобы кто-нибудь из его ребят чего не выкинул. Так вроде не должны были, потому как видели, что мы здесь на правах гостей… но мало ли?

На прощанье нам указали направление и дали ориентиры, где искать троглодита и где находится бывшая территория этих ребят. Дальше мы шли одни.

— Что-то, мне кажется, мы продешевили, — сказал я, — не думаю, что этот прибор стоит схватки с монстром.

— Естественно, продешевили, — легкомысленно сказала Инко, — но какая разница? Нам просто нужно чем-то заниматься. Да, мы идём в Перово, но учитывая твой слабый прогресс в воспоминаниях, мы можем там оказаться и… всё! Дальше не будем знать, что делать и куда податься. Ведь ты можешь так и не вспомнить, зачем туда рвался, верно?

— Есть такая возможность, — сказал я.

— Ну вот, — сказала Инко, — меня немного озадачило то, что, встретив старых знакомых, ты ничего не вспомнил. Я думала, что знакомые люди… ну, или существа, это мощный триггер, который должен запустить механизмы твоей памяти. Но, похоже, что все твои воспоминания остались в том ангаре на стене. Наверное, надо было их соскрябать, может быть, тогда получилось бы выковырять оттуда что-нибудь полезное…

— Ты сейчас серьёзно? — потрясённо сказал я.

— Да нет, конечно! Тебе что, вместе с воспоминаниями из головы и чувство юмора вышибли? Тогда у меня плохие новости, ты больше не человек! — сказала Инко.

— Чего? — она меня совершенно запутала.

— Без памяти можно быть человеком, возможно, без чувства юмора тоже… сложнее, но можно. Но вот без того и другого уже нет! Тогда ты просто кожаный мешок, имитирующий человека. А значит, и относиться к тебе нужно соответственно. Так что, придумай какую-нибудь шутку, чтобы я вновь поверила, что ты человек! — сказала Инко.