— Ай! Чёрт! — дёрнулся он, потирая свежее «боевое ранение».

Попытка обнять и поцеловать Масу в отместку провалилась — она ловко заблокировала его руки локтями.

— Хватит уже рисоваться, — прошипела она, бросая осторожный взгляд по сторонам. — В штабе хоть камеры не сливают в сеть, а здесь… — Она кивнула в сторону группы новобранцев, которые уже вовсю перешёптывались, глядя на них. — Наш поцелуй через пять минут будет в топе всех М. У. Л. И.-лент.

Эта фраза заставила Краса непроизвольно напрячься. Он огляделся — десятки глаз, десятки камер в зрачках прохожих. Каждый шаг, каждое слово на этой проклятой планете фиксировалось в режиме нон-стоп. Даже мысль о том, что где-то в глубине его сознания тоже может быть записывающее устройство, вызывала лёгкую тошноту.

Его размышления прервал Габенс, который всё это время стоял в стороне, сохраняя подчёркнуто нейтральное выражение лица.

— Ты чего молчишь, как рыба об лёд? — дёрнул его за рукав Крас.

— Не хочу попасть под раздачу старшего лейтенанта, — честно признался сержант, кивнув в сторону хмурой Масы. — У меня ещё планы на вечер.

Крас громко расхохотался, хлопнув товарища по плечу:

— Ладно, трусишка! Мась, переведи ему пару тысяч юнитов — у парня сегодня увольнительная. — Он многозначительно подмигнул Габенсу: — До завтра тебя не ждём. И это не просьба, а приказ от старшего лейтенанта. — Крас многозначительно посмотрел на Масу, и она кивнула, подтверждая его слова. — Главное — живым возвращайся.

Габенс лишь хитро ухмыльнулся, явно не возражая против такого поворота событий.

— Как раз заскочу к своей тётке из жилищного отдела, — понизив голос, сообщил он. — Обсудим вопрос насчёт выделения тебе отдельной квартиры. — Его глаза блеснули пониманием: он уже предвидел, как часто его будут выставлять за дверь собственного жилища, и решил проявить инициативу.

Крас одобрительно хлопнул сержанта по плечу:

— Вот это я понимаю — сержантская смекалка! Малыш, дай ему ещё сотню на такси — пусть не тратит время на маршрутки, если они конечно есть в вашем мире.

Маса, уже заметно смягчившаяся, кивнула и быстрым перевела дополнительные средства. Они тепло попрощались с Габенсом, пожелав ему удачи в переговорах, после чего направились к казарме, не скрывая нетерпения.

По дороге Маса проворно управлялась с интерфейсом М. У. Л. И., оформляя заказ:

— Две бутылки «Плазменного рассвета», тот самый вибратор с нейросенсорным управлением…неоновая смазка, аромодисфузор, анальные шарики — она закатила глаза от предвкушения, — и чтобы всё это было у нас максимум через час!

Курьер-контрабандист уже мчался по подземным тоннелям Тарги, стараясь уложиться в указанный срок. В его сумке аккуратно упакованные «особые грузы» тихо позвякивали в такт быстрым шагам.

А в казарменном блоке уже зажигался мягкий свет, настраиваясь на предстоящую долгую и весьма оживлённую ночь. Крас не без удовольствия отметил, что система звукоизоляции здесь была значительно лучше его панельной хрущёвки — очередное доказательство того, что на Нове думают даже о комфорте солдат.

Молодые тела переплелись в страстном запале, а вечер обещал быть незабываемым.

В самой высокой башне замка Острова Колизей.

В заоблачной высоте главной башни замка Острова Колизей, где даже воздух казался гуще и насыщеннее обычного, царила торжественная тишина. Мягкий свет кристальных светильников, вплетённых в сводчатый потолок, отражался от полированных стен из чёрного мрамора с прожилками золота.

— Дочка, что тревожит твоё сердце? — раздался бархатистый голос, наполненный одновременно заботой и властностью.

Сеп-Тун-Ди, восседавший на диване из белоснежной телячьей кожи, столь мягкой, что она казалась сотканной из облаков, изучал стоящую перед ним девушку. Его пронзительный взгляд, словно сканер, считывал малейшие изменения в её позе, в том, как её пальцы нервно переплетались, а плечи были слегка поданы вперёд.

Правитель Острова Колизей действительно отличался от простых смертных. Его двух с половиной метровое тело, облачённое в чёрный атласный костюм, сшитый по уникальным технологиям потерянных цивилизаций, излучало мощь и совершенство. Каждый шов, каждая складка ткани подчёркивали его атлетическое телосложение, демонстрируя безупречный вкус, недоступный пониманию обычных жителей Новы.

Но больше всего поражала его внешность. Кожа цвета закатного Марса, будто впитавшая в себя отблески далёких кровавых солнц. Острый, как клинок, нос, придававший его лицу хищное выражение древнего ястреба. Ряд идеальных мечевидных зубов, которые могли бы принадлежать доисторическому морскому убийце. И самое загадочное — татуировки, покрывавшие его лицо подобно живой маске. Эти странные письмена, исполненные чёрными чернилами, казалось, двигались при изменении освещения, складываясь в новые загадочные символы.