Рывок, и старика буквально выдернули из объятий небытия. Он рухнул на асфальт, давясь рыданиями, смешанными с кашлем. Ощущение леденящего холода сменилось теплом живого тела. Он был жив… с облегчением понял старик. Подняв свой взгляд вверх, он вытаращил глаза на своего спасителя, на его светящиеся в полумраке золотые глаза и высокомерную ухмылку, старик прохрипел глупый, наивный вопрос, рождённый шоком и старой верой:

— Ты… ангел? — сам не веря в свои слова. Он уже давно не верил в богов, они ему были не нужны. Его богом стало казино и азарт.

Парень усмехнулся ещё шире, и в его ухмылке не было ничего божественного, перед стариком будто предстал сам дьявол, от этой мысли он даже отшатнулся в испуге.

— Бальтазар, — коротко бросил он и прежде, чем старик успел что-то понять, незнакомец метнулся вглубь переулка, преследуя тень, которая уже отступала, сливаясь с темнотой в переулке.

***

Черная клякса отступала, перетекала по стенам переулка, словно жидкая смола. Но бежать ей было решительно некуда. Я преследовал её, как охотник дичь. Мои золотистые крылья на сапогах едва слышно гудели, позволяя парить в сантиметре от земли. Силы во мне было более чем достаточно, чтобы справиться с монстром и поопасней.

В наушниках же играла песня:

I don’t care if Monday’s blue

Tuesday’s grey and Wednesday too

Thursday I don’t care about you

It’s Friday I’m in love…

— А вот пятницу я люблю… — тихо напеваю задорный мотив.

В голове же в этот момент бродили различные мысли. Я был собран, не собираясь давать кляксе и шанса сбежать, но это не мешало мне думать о своем. Например, почему Светлые с древних веков пытаются уничтожить Тёмных? Эта мысль пронеслась в голове сама собой, отвлекаясь от погони.

Вопрос отчасти философский. У фанатиков всегда находился «веский» повод убить ближнего своего, обвинить его во всех своих проблемах. «Молот Ведьм». Трактат Святого Гавриила. Все эти пергаменты, исписанные бредом о том, что стоит уничтожить последнего тёмного мага и врата Тени захлопнутся навсегда. Монстры перестанут приходить в наш мир. Как по мне, чушь собачья.

Тёмный источник штука загадочная. Он не создаёт монстров из пустоты. Он воплощает то, что уже есть в головах у людей. Их мечты. Их страхи. Иногда, в очень редких случаях, рождаются феи или единороги, но куда чаще человеческий разум, столкнувшись с непонятным, порождает чудовищ, вроде этой кляксы. Не вина темного Источника, что люди по своей природе способны испытывать страх.

Именно за такими сбежавшими кошмарами, которые обычно первым делом пожирают своего же создателя-простеца, маги и охотились издревле. Чаще всего эти аномалии были слабыми. С ними и крестьянин с вилами мог управиться, конечно, если не струсит. Но, если такую мелочь вовремя не прихлопнуть… то она обрастет плотью, став способной сожрать целый дом, а то и небольшую деревню.

Вот только я не был уверен, что уничтожение даже всех тёмных магов вообще хоть что-то изменит в лучшую сторону. Скорей наоборот. После Первой мировой войны тёмных осталось меньше, чем когда-либо прежде, конечно, если говорить об общем проценте от всех живущих людей. А количество аномалий, если верить случайным обмолвкам Мэри, не только не уменьшилось, а наоборот ростет.

Чем меньше нас, тёмных и светлых, тем активнее Источник ищет выход через простецов. Мы как громоотводы. Пока мы есть, сила фокусируется на нас. А, когда нас не останется… она обрушится на миллиарды неподготовленных умов. Большинство умрет, но небольшая часть станет новым поколением магов. О количестве возможных жертв даже не хотелось думать, вполне возможно, что исчезновение всех магов уничтожит современную цивилизацию…

Пока я размышлял, тень, загнанная в тупик, резко развернулась. Из клубка мрака вырвалось нечто, напоминающее пасть с игольчатыми зубами. Жалкая попытка атаки. Я не стал тратить силы светлого источника. Вместо этого я позволил крошечной капле тьмы внутри себя пробудиться.

— Успокойся, — прошептал я, и моя собственная тень на стене ожила, набросилась на аномалию и сжала её, как удав.

Сжав кляксу своим темным источником, я достал из пиджака зачарованную мной по пути серебряную фляжку, запечатав в ней монстра.

— Вот и нашел, чем занять ведьм на следующем уроке, — позволяю себе кровожадную усмешку.

Тень рассеялась, оставив после себя лишь лёгкую рябь в воздухе…

— Хааа… — услышав всхлип, я обернулся.

Старик сидел на земле, обхватив колени, и смотрел на меня широко раскрытыми глазами, в которых читалась смесь шока, страха и невероятного облегчения. Ему повезло, что я услышал его крик, найдя скрытое пространство, что создала эта клякса. Любой другой маг на моем месте просто прошел бы мимо, и был бы прав. Слишком опасно в одиночку лезть в чужой домен, в чужой источник силы.

Мир вокруг всё ещё был пуст и беззвучен. Аномалия уничтожена, но её «поле изоляции» рассеивалось не мгновенно. Надо вернуть этого простеца обратно, пока карманная реальность не схлопнулась, не выкинув его в Бездну. Тихо хмыкнув, я шагнул к нему, свет вокруг моих рук погас, сменившись мягким свечением, которое окутало старика.

— Вставай, — мягко произношу, мой голос прозвучал громче, чем я ожидал, в этой звенящей тишине. — Это место нестабильно, нужно вернуться туда, откуда ты пришёл.