– Да, конечно, ешь на здоровье, я и на дорожку тебе дам, Беатриче будет рада… Ой, – вскрикнула Анита, – как ты там оказалась?

В пиале с вареньем сидела муха. Опираясь передними лапками на стенку посуды, она пыталась выбраться из затянувшего её липкого моря.

– Не выползет, если кто-то ей не поможет, – грустно произнесла Галя. – Только не убивай её – жалко.

Анита быстро схватила ложку, достала муху и открыла окно, вытряхнув наружу.

– Полетела! – радостно заявила Анита и вернулась за стол.

– Слушай, – прокашлялась она, – а ты говорила, что тебе работа ещё нужна. Помнишь моих подружек, ну, мы в кафе встречаемся, где ты работаешь?

Галя кивнула.

– Кристине надо точно по дому помогать, Снежана пошла на курсы какие-то и раз в неделю ей надо помочь детей из школы забирать. Я спрошу. Контракты они тебе вряд ли сделают, но хоть подработка.

Аните было неловко предлагать ей уборку: с чего она вообще взяла, что Галя захочет приходить убираться у Кристины?

– Спасибо тебе, – прошептала Галя.

Анита равнодушно пожала плечами, словно ничего особого не сделала. На самом деле ей было приятно думать, что она может хоть как-то Гале помочь. Дело было не только в том, что Галя напоминала тётю Машу. Галя напоминала ей себя. Анита тоже нашла работу не сразу, несмотря на свободное владение итальянским. И если бы не случайное знакомство с Кристиной, которая и помогла Аните устроиться, кто знает, на какую работу она могла бы претендовать.

– Гугл, включи свет!

Галя чуть не поперхнулась от неожиданности. На кухню вплыл Бруно:

– Чё это вы в темноте сидите?

По велению Бруно зажглись торшеры и лампочки, свисавшие на толстых верёвках с балочных потолков.

– Аморе, – пропела Анита мелодичным голосом, – познакомься, это Галя, она работает в моём любимом баре.

Муж кивнул и пробасил: «Буонасера».

– Бруно наладил нам умный дом, – улыбнулась Анита, обратившись к Гале.

– А мы есть когда будем? – Бруно окинул взглядом кухню.

Галя тихо сказала Аните на русском:

– Я, наверное, поеду, ладно?

– Да ну, перестань, – успокоила её Анита.

– А по-итальянски можно? – поинтересовался Бруно.

Галя замерла, положила печенье обратно в вазочку, стряхнула с поверхности стола крошки.

– Аморе, сейчас шесть, когда это мы ужинали так рано? Мы же раньше восьми не садимся. Я скоро отвезу Галю домой, потом приеду и приготовлю, – весело ответила Анита.

– Ты детей с собой возьмёшь? – спросил он.

– Нет, конечно. – Анита повернулась к Гале: – Хочешь ещё чаю? – спросила она на русском.

Галя замахала рукой и ответила на итальянском, чтобы Бруно точно понял:

– Спасибо, мы уже поедем.

К Бруно подбежал Миша и со всего размаху врезался ему в живот:

– Папино-о-о!

– Сколько раз говорил, не врезайся так в меня, – шикнул Бруно.

Миша показал ему язык и хлопнул отца по ягодицам. Бруно выставил вперёд указательный палец:

– Оу, допрыгаешься у меня!

Домой ехали молча, только Беатриче время от времени вела диалоги со своими куколками на русском языке.

– Мой бывший тоже не хотел, чтобы я говорила с дочкой на русском. Боялся, что мы говорим о нём плохо, – прервала молчание Галя.

– Почему ты от него ушла? – не сдержалась Анита.

В машине повисла неловкая тишина.

– Мой папа побил маму. И нас поселили в чужой дом, где мы играем с мамой в разведчиков. В комнате мы говорим по-русски, а при тёте – на итальянском, чтобы она не поняла, что мы шпионы.

Галя тяжело вздохнула.

– Но всё равно я скучаю по нашему дому, – продолжила Беатриче, – там осталась Стеша, наша собака, я её очень люблю. А ещё у меня там дом Барби.

Всю оставшуюся дорогу они ехали молча.