Отмахнувшись от Коды, она снова сосредотачивается на мне, но Кода ещё не закончил.

— Значит, ты вырвала его душу из тела, — рычит Кода, привлекая внимание Эсты к себе.

— Легко, — отвечает она с надменной усмешкой.

Кода презрительно усмехается.

— Чертова лгунья. Ты пыталась убить его, но потерпела неудачу. Отделение его души было актом отчаяния.

Слева от меня по коже пробегают искры, когда Роман, кажется, потихоньку набирает силу. Он встречается со мной взглядом, прежде чем многозначительно перевести взгляд на Коду. Несмотря на страстность словесной атаки Коды, моему брату, кажется, удается отвлечь Эсту и отвлечь её внимание от нас.

Я подхожу немного ближе, загораживая Эсте обзор Романа, насколько это возможно, — это трудно для человека с таким положением, как у Романа.

Надменное выражение лица Эсты исчезает. Я не могу точно сказать, потому ли это, что Кода обвинил её в отчаянии или о неудаче, или воспоминания о том, что она сделала, могут испортить эйфорию, которую она испытывает от того, что так близка к правлению Подземным миром.

— Так или иначе, он ожидал нападения, хотя я уверена, что он был удивлён, что оно исходило от меня, — говорит она. — Он набирался сил, поэтому лучшее, что я могла сделать, — разорвать его тело и душу на части и отправить их подальше друг от друга, чтобы он никогда больше не смог стать целым.

Уже несколько раз она говорила о том, что хочет вырвать душу нашего отца из его тела, но ни разу не упомянула о его сердце. Слова моего отца в тюрьме были ясны: его сердце тоже было отделено. Я уверена в этом, потому что Малия и Таня были поглощены попытками передать мне послание, и они последовательно рисовали королевскую руну — символ моего отца — и посмертные узы, состоящие из трех линий. Трёх частей.

Каким-то образом сердце моего отца тоже где-то там.

Не то чтобы я собиралась говорить об этом Эсте. В наших интересах позволить ей думать, что она всё знает и контролирует ситуацию.

— Наш отец был слишком могущественным для тебя, — говорит Кода с издевательским смехом. — Он бы увидел твою нелояльность за милю. Тебе никогда не стать таким лидером, каким был он.

— Он был слаб! — Эста рычит и делает шаг вперёд, выставив руки перед собой в виде когтей. Впервые на этом мосту я чувствую, как её энергия сливается с моей, как будто она готовится уничтожить нас всех разом. — Он терял свою власть! Ему следовало выбрать преемника и отречься от престола, но он держался, несмотря на свою слабость.

Пока она говорит, рука Романа касается моей руки, и я чуть не подпрыгиваю от прилива энергии, который он накапливает. Я не вижу рун, которые он создаёт, — обычно они ярко освещены, но сейчас кажутся невидимыми, — но я чувствую, как они покалывают мою спину, пока он всё плетёт и плетёт, набираясь сил.

— Отвлеки её. Атакуй только в случае необходимости, — бормочет он. — Дай мне время сплести самое сильное заклинание.

Я киваю, едва поворачивая голову, прежде чем сделать шаг вперёд, и мои волки собираются у меня за спиной. Я вкладываю свою руку в ладонь Коды, и он тут же сжимает её.

Чуть дальше слева от меня Малия тоже использует свою силу, но она тоже шагнула вперёд, визуально отвлекая внимание от Романа. Точно так же, справа от меня, Таня выпустила когти гарпии, и я чувствую, что она будет готова перекинуться из гарпии в волчицу, в зависимости от того, что потребуется для предстоящей битвы.

Теперь мы все выстроились в линию перед Романом.

Эста насмехается над нашей готовностью к борьбе, но я рад, что она не пытается заглянуть нам в глаза.

Она издает громкий, маниакальный смех.

— Почему ты продолжаешь бороться со мной? Если бы ты хоть немного представлял, сколько душ было брошено в Дебри из-за меня, ты бы принял это поражение и обрадовался лёгкой смерти. Зачем делать это более болезненным, чем это должно быть?

Кода непоколебим. Чем дольше он говорит, тем увереннее выглядит.

— Все эти души явно запудрили тебе мозги, Эста, потому что предавать свою семью ради короны — это просто жалко, — его губы кривятся от растущей насмешки. — Но ведь ты всегда была грустной, слабой, жалкой маленькой Эстой. Отчаянно желающей, чтобы её заметили. Отчаянно желающей, чтобы её любили. Напуганной тем, что её игнорируют.

Он не останавливается на достигнутом, продолжая дразнить её, в то время как выражение её лица становится всё более грозным, а ответы — всё менее внятными.

Всё это время сила счастья Коды тихо согревает мою ладонь, и моя сила кошмаров растёт, в воздухе появляются тёмные сгустки.

— Демоны Пира-Мортема обожают меня! — Эста кричит, перекрикивая голос Коды.

— Нет! — кричит он ей в ответ. — Они обожали тебя, когда ты не представляла для них угрозы. Теперь, когда ты раскрыла свои истинные намерения, они будут строить козни против тебя, и тебе всегда придётся быть настороже. Просто подожди, Эста. Крона будет первой, кто отвернётся от тебя.