— Все сложилось хорошо, – выдавила из себя она.

— Нет, всё сложилось не так, как надо, – сказала Шарлотта. – Тебя похитили и чуть не убили. И это ещё не всё, что случилось в последнее время. Твои последние отношения закончились плохо.

— Все они плохо кончаются. Я к этому привыкла.

Шарлотта проигнорировала её. – Вчера ты обнаружила труп и тебя чуть не арестовало ФБПР. За тобой гналась по туннелям пара очень опасных людей. Сегодня утром тебя уволили с работы. А уже днём ты отправляешься с едва знакомым мужчиной в место, связанное с идиотом с огромным самомнением, который пытался уничтожить колонии. Если ты не заметила, твоя жизнь на всех парах несется в пропасть.

— В точку, – сказала Евгения. – Тебе, наверное, стоит обратиться к психотерапевту, а не отправляться в путешествие с незнакомцем.

— Незнакомцем, который, как вы меня заверили, не является серийным убийцей, – сказала Леона.

— Вероятно, не серийный убийца, – пояснила Шарлотта.

— Я понимаю ваши опасения, – сказала Леона. Она взяла себя в руки, собирая аргументы. Она справится. – Но у меня есть две очень веские причины отправиться в горы Мираж. Первая – если всё сложится удачно, я смогу начать карьеру частного консультанта в сфере антиквариата.

— А вторая причина? – спросила Евгения . – И, пожалуйста, не говори, что ты всегда хотела посетить горы Мираж.

— Я просто не успела вам об этом рассказать, – сказала Леона. – Вторая причина, по которой я согласилась, заключается в том, что Ранкорт убеждён, что есть связь между жёлтыми кристаллами и тем, что он называет машиной Вортекс.

Это заявление было встречено коротким, но звучным молчанием.

— Что такое машина Вортекс? – спросила Евгения.

— Технологии Старого Света, разработанные для развития паранормальных способностей, – сказала Леона.

— Вот, черт, – прошептала Евгения.

— Возможно, машина Вортекс, создала меня и Молли, – добавила Леона.

— Тебя создала не машина, – сказала Шарлотта, свирепея. – Вы с Молли родились, как и все остальные.

— Знаю, но, возможно, именно аппарат «Вортекс» использовался для облучения наших родных мам, – сказала Леона. – Теперь вы понимаете, почему я должна продолжить расследование в Лост-Крик? Я прекрасно понимаю, что Ранкорт использует меня, но и я использую его. Мы оба хотим получить ответы. Нам нужно работать вместе, по крайней мере, в ближайшее время.

На другом конце провода снова повисла гнетущая тишина.

Евгения вздохнула. – Ну, по крайней мере, мы почти уверены, что Ранкорт не серийный убийца.

— Почти, – согласилась Шарлотта.

— Верно, – сказала Леона. – Смотри на вещи с позитивной стороны. Возможность – это цветок, который расцветает в темноте.

— Что, черт возьми, это значит? – спросила Шарлотта.

— Понятия не имею, – сказала Леона. – Я только дошла до шестой главы. Пришлось вернуться и перечитать четвёртую. До свидания. Люблю вас.

— Люблю тебя, – сказала Шарлотта.

— И я тебя, – сказала Евгения. – Будь осторожна.

— Буду.

Леона завершила разговор, прежде чем Шарлотта и Евгения успели привести еще какие-нибудь аргументы, и направилась к двери с чемоданом и сумкой.

Она остановилась на пороге и снова взглянула на книгу «Достижение внутреннего резонанса: руководство по нахождению фокуса и раскрытию своего истинного потенциала». Шарлотта была права – её жизнь превратилась в сплошную катастрофу. Ей нужно снова обрести опору.

Она подошла к прикроватному столику, взяла книгу и положила ее в сумку.

Выйдя из квартиры, она закрыла дверь и спустилась вниз и вышла на улицу, Оливер выпрямился и подошёл, чтобы забрать чемодан. Он протянул руку за сумкой. Она сжала её крепче.

— Она останется у меня, – сказала она.

Он поднял брови. – Пирамида всё ещё внутри, я полагаю?

— Ага.

Он быстро оглядел ее, слегка нахмурившись, а затем отвернулся, чтобы открыть багажник.

— Всё в порядке? – спросил он.

Она подумала о тайне связанной с расторжением брака, о его одержимости машиной, которую он называл «Вортекс», о его связи с музеем, о котором она никогда не слышала, и о том, что ему удалось украсть чрезвычайно ценный артефакт у организации, нанимавшей вооружённых головорезов для охраны. Затем она вспомнила предостережение Евгении о иллюзионистах: из них получаются очень хорошие преступники, потому что они невидимы.

Да, её цели совпадали с целями Оливера – пока. Но это может измениться в любой момент. Если он решит, что она больше не нужна…