Мразота ушел от боссов. Я поступил также, но не стал заморачиваться с поэтапным спуском по лестнице, прикинул, где находился туалет, в котором я начал свой подъем, и успешно переместился прямо туда.

Размышляя над увиденным и услышанным, я вернулся к барной стойке. Теперь, кроме бармена, я обнаружил там еще одно знакомое туловище. Оно пошатывалось, сидя на высоком стуле. Конечно, это был Жлобяра. И конечно, он опять напился.

— Зачем ты пьешь? — спросил я, когда оказался возле своего охранника.

— Что? А зачем люди вообще пьют?

Хм-м… Ну я знал, зачем люди пьют. Тут могло быть множество причин. Например, забыться, если проблема или горе. Повеселиться, если радостное событие. Или просто расслабиться, если устал. Но я-то имел в виду: зачем бухать, если реального опьянения все равно нет?

— Простите, я не знаю, что сказать…

— Вот и не надо, — отмахнулся Жлобяра.

— У тебя горе? — предпринял я новую попытку.

— Тебе-то что?

«Ага», — понял я. — «Он правда пьет из-за какой-то своей проблемы».

— Какое у тебя горе? — уточнил я.

Жлобяра настороженно повернулся ко мне.

— Что толку, если я расскажу?

— Бармен! — крикнул я. — Пятьдесят грамм вискаря.

Бармен посмотрел на меня, кивнул и взял со стойки большую бутылку с коричневой жидкостью.

— Лучше возьми водку, приятель, — посоветовал Жлобяра. — На вкус то же самое, а стоит в два раза дешевле.

Но широкий стакан с виски на два пальца уже появился на стойке передо мной. Я поднял его и осушил одним залпом.

Горечь ощущалась довольно явственно, а вот какого-то букета не ощущалось вовсе. Так что Жлобяра, похоже, был прав. Не было резона переплачивать. Я решил лично распробовать разницу.

— Пятьдесят водки, — потребовал я.

«Алкогольная интоксикация: 1%», — доложил Интерфейс.

Я посмотрел на Жлобяру, чтобы оценить его состояние. Тут уж было гораздо хлеще. Интоксикация составляла 38%. А еще я заметил какую-то странность.

Я не сразу смог понять, но, кажется, Жлобяра как-то изменился.

— Ну ты даешь! — удивленно проговорил Жлобяра. — Пьешь теперь…

— Пью, — кивнул я и проглотил водку.

Интоксикация составила 2 процента, и я отметил, что Жлобяра абсолютно прав насчет вкуса водки и виски, а еще, что Жлобяра опять изменился. Это навело меня на мысль, что на самом деле менялся не Жлобяра, а мое видение.

— Давай бутылку! — приказал я.

Жлобяра вылупил на меня ошарашенный взгляд.

— Ого!

Я налил себе и Жлобяре.

— Какое у тебя горе? — поинтересовался я еще раз.

Жлобяра рассмеялся и свалился с высокого барного стула. После того как поднялся и умудрился забраться на него снова, посмотрел на меня своим, казалось бы, рассеянным взглядом.

— Забавно, — произнес он, как-то хитро улыбаясь. Он взял в руки стопку с водкой и уставился в нее невесело. — Если бы я стал пьян по-настоящему… Ну… Тебе не понять… Короче, тогда я бы, наверное, выложил всё и даже поплакался в жилетку.

Он выпил.

«Алкогольная интоксикация: 43%»

Ну а что? У него сопротивление ядам было всего лишь двадцать три. А вот у меня все сто. Потому-то после третьей рюмки мое отравление поднялось лишь до трех.

— Какое у тебя горе? — не унимался я.

Мне, правда, стало до жути любопытно. Я снова налил ему и себе.

— А ты настырный, — сказал он. — Антидот отдашь бесплатно потом?

— Восемьдесят метеокоинов, — отозвался я с грустью и достал флакончик. Выходило, что угостить водкой я мог, а вот медицину предлагал только за деньги.

— Уууу, продажник! — выхватывая антидот, Жлобяра опять упал.

— Какое у тебя горе?

— Тьфу на тебя! Не буду больше с тобой пить, — разозлился Жлобяра и выпил антидот.

Но он всё-таки рассказал.

— Подставили меня. Сижу за то, за что к награде представить должны были. А в итоге вот! Смертный приговор. — Он опять посмотрел на меня изучающим взглядом. — Аааааа… Тебе не понять. Ты даже не понимаешь, что мы на Зоне, что этот мир нереальный и что ты нереальный, а чертов алгоритм…