Морахаст, будто был заворожён и даже толком и не понял, что говорит ему аравиец. А Аланда напряглась. «Неужели он так рассердился, что выместит здесь в этом замке на мне злость и возьмёт меня?» Её нижняя губа подсознательно задрожала. Касий заметил это и, взяв за тонкую кисть, сжал. Встал и, наклонившись над столом, пробуравил коринийца тяжёлым взглядом.

– Ты слышал мой вопрос? Куда нам идти на отдых и занятие любовью?

Тут Морахаст перевёл на него глаза и вздохнул.

– Я сам проведу вас. И распоряжусь, чтобы принесли ванну.

– Две.

– Зачем? Разве вам одной недостаточно?

– Недостаточно. – Голос Касия выражал явный гнев.

– Ладно, не кипятись. Будет вам две ванны.

Он провёл их на подъёмнике подобном в Воксаилии на девятый этаж и распахнул двухдверные двери. Аланде понравились эти гостевые покои, чем–то отдалённо напоминающие комнаты в Валивии: такие же богатые. Пол украшал искусно сотканный ковёр с редким орнаментом. На стенах – художественные рисунки вогов и охоты на них. Посередине огромная кровать в виде капли, однако места на ней могло бы хватить даже на пятерых, не то, что для двоих.

– Оставляю вас. Скоро вам принесут две ванны и много вёдер воды. Наслаждайтесь моим гостеприимством. – Его слащавая улыбка и бегающий взгляд раздражали Касия, и как только тот вышел, набросился на девушку.

– Зачем ты сняла чадру? Теперь этот бешеный «годжак» кончает от вожделения.

Она распахнула глаза.

– А как бы я ела?

Он не знал что ответить, так как в чадре и правда, есть было бы очень неудобно. Завалился на постель спиной, раскинул руки и вытянул ноги.

– Раздень меня.

Девушка помедлила. «Что? Я – валийская принцесса должна раздевать его?» – пронеслось, как вихрь, в голове. Касий приподнял голову и свёл брови.

– Это что за неповиновение? Ты – моя рабыня!

– Я – прежде всего валийская принцесса!

Его взгляд потемнел как небо перед бурей.

– Иди сюда… – голос приобрёл сталь.

– Нет. Я буду услаждать тебя в Воксаилии, и то без души. А раздевать и одевать должны служанки.

– Здесь нет моих служанок, и этим будешь заниматься ты. А если ослушаешься, будешь наказана. Так как наказывают только непокорных красивых рабынь.

– Да? – её глаза тоже потемнели. – И как же у вас наказывают таких как я?

– Таких, как ты, ещё не было – не одной. Других же красавиц били лёгкой плёткой, а после отец их насиловал. – Он встал. Аланда напряглась. Касий пошёл к ней. Она попятилась. – Мало того, что разденешь, так ещё и поможешь мне вымыться.

– Нет.

Однако он уже был возле неё, сгреб и отнёс на постель. Девушка брыкалась.

– Что ты хочешь? Ты же не будешь меня здесь насиловать!

– Нет. Насиловать не буду и бить тоже, но наказание ты получишь: в данной ситуации, пока мы ещё не познали друг друга, оно будет для тебя унизительным.

Аланда не понимала, что он хочет сделать и закричала. В этот момент в двери постучались.

– Вносите! – крикнул Касий, понимая, что это слуги Морахаста принесли ванны и воду. Так и произошло. Они, молча всё внесли, не поднимая головы. Он сидел на девушке и крепко держал одной рукой ей руки надо головой, а второй – раздевал. Лёгкое одеяние ценных наложниц, что выдали гораны в караване, любой мужчина легко мог снять и одной рукой: лиф, украшенный золотом и юбка с набедренным поясом. Под ней ничего не было, и через минуту она предстала перед ним обнажённой. Слуги уже вышли и плотно закрыли за собой дверь.

– Отпусти! Что ты делаешь? – её крик утонул в его смехе.

– Злобный детёныш годжака. – Он развёл ногой ей ноги и уставился в розовую плоть, специально разглядывая, чтобы она почувствовала стыд.

– Ты и здесь прекрасна! Какие нежные складочки так и тянет потрогать. А заветный вход уже зовёт меня.

Аланда покрылась краской смущения с ног до головы.

– Не надо…

Его сильные ноги держали её бёдра раскрытыми, правая рука легла на лобок и слегка сдавила. А дальше для неё началось что–то невероятное: похотливое безумие. Проворные пальцы мужчины что–то там быстро тёрли, ускоряясь и прижимая нежную плоть. Глаза горели каким–то хищным огнём. Она растворилась в этом взгляде, пожирающем её душу. Горячие и нежные пальцы не прекращали дьявольского темпа. Ей внезапно захотелось подтянуться к ним ближе. Они прошлись несколько раз по трепещущим лепесткам с нажимом на вход и вернулись обратно, продолжив трение. Вскоре девушка, уже глубоко дыша, закрыла глаза и невольно стала подмахивать бёдрами. Стыд куда–то испарился. Сознание отделилось от тела. Она вскрикнула, и ощутила как что–то горячее, выплеснулось из неё. Это было так приятно, что с губ сорвалось:

– Да…

– Что да? Мой драгоценный ценаритек. Ты уже готова к большему? – Его голос на удивление не сел и не охрип от возбуждения. Аланда открыла глаза. Во взгляде аравийца читалась насмешка.

– Нет! Но… что это было?

– Ты взорвалась любовным соком и увлажнила мои пальцы. – Поднёс их к ноздрям. – И… невероятно пахнешь. Мой член скоро разорвёт штаны. Тебе придётся, когда будешь мыть меня, поласкать его. Вот тут она снова покрылась краской смущения. Он рассмеялся. – Ты лежишь вся раскрытая передо мной, влажная и желанная, и всё ещё краснеешь?