— Кроется же! Очевидно, что кроется.

Радегаст все это время тушил огонь и слушал их разговор.

— Чем этот Белобог тебе сдался? — возмутился он, когда закончил с делом. Он собрал все камушки Мокошь себе в сумку, взял её вещи в руки и подошел к девушкам, — Пойдемте отсюда. Мокошь сама идти же можешь или понести?

— Могу, не переживай. Ты лучше под ноги себе смотри. Споткнешься - упадешь.

Они стали подниматься вверх, наружу. Мокошь шла уверенно, обходила мелкие камни под ногами, словно точно видела, где они лежат, хотя их от темноты не видели даже Мара и Радегаст. Марена ещё больше поразилась необыкновеной ирийкой. Ей тоже захотелось так уметь. Мокошь чувствовала её восхищение и это было для неё ново. Богиню почитали во всем Ирие и печалились, когда она решилась их покинуть. Она была очень рада вернуться в родной ддом, свидеться со старыми друзьями, узнать как у них в итоге сложилась жизнь. Она знала как сложилась, но все равно было любопытно. Она помнила кто должен был родиться за время её отсутствия, помнила имена, которые должны были выбрать для них родители и очень хотела посмотреть, как спелились нити их судеб при рождении. Она старалась не думать о том плохом, которое недавно увидела в судьбе Марены. Мокошь надеялась, что все ещё можно исправить. А Марена, все это время чувствовавшая её тревогу, не решалась снова задать ей вопрос: что же она узнала, прикоснувшись к её ладони.

Оттого что не была уверена хочет она знать о своей юдоле или оставить её для себя сладкой и мучительной загадкой...

Глава 24. Тайны Белобога.

— Давно вы с Белобогом знакомы? Расскажи мне, Мокошь, я чувствую, что ты знаешь о нем больше, чем остальные, — не унималась Марена. Они уже вышли из пещеры и лучи полностью взошедшего солнца беспощадно атаковали их глаза, привыкшие к темноте, и ласково погладили теплом лицо Девы-Мокошь.

— Впервые встречаю девушку, которая интересуется судьбой другого человека, а не своей, — засмеялась Мокошь.

— Со своей участью я разберусь! — уверенно ответила Мара, — А Белобога расколоть у меня уже давно не получается.

— Может и хорошо, что не получается, Марена. Белобог славный парень, умный и проницательный. Ему нужно доверять.

— Как доверять, если мы даже не знаем, кто он такой?

— А мне ты доверяешь? — спросил Радегаст. Марена затруднялась ответить, — Ну, вот видишь? А про меня ты ведь все знаешь.

Дело не в Белобоге, а в недоверчивой Марене. Отчасти.

— Я ведь не о будущем спрашиваю, Мокошь! А о том, что было. То что было не изменить - я ему не наврежу, даже если очень захочу.

— Зачем тебе ему вредить? — удивилась Мокошь.

— Вот именно! Не за чем - мне можно доверять. Ну, расскажи! — Марена взяла Мокошь за руку, та остановилась, улыбнулась.

— А ты не пробовала спросить у него самого?

— Пробовала. Засранец все время выкручивается. Не говорит. — Мокошь задумалась о том насколько правильно говорить о судьбе человека другому. если Белобог не говорит, то скорее всего этому есть свои причины, влезать в его планы было бы неправильно, — Скажи хотя бы откуда он пришел.

— Из Седьмых небес он пришел, — ответил недовольный Радегаст, — Могла бы у меня спросить, Марена. Прабог его отец, Жива - мать.

Марена не знала ни одного из названных Богов, но была поражаена той новостью, что Белобог родом из того места, куда стремятся попасть все Великие Боги Ирия. Как получилось, что он пришел сюда? Его сюда отправили для чего-то?

— Я надеюсь, этого достаточно, чтобы утолить твоё любопытство, — сказала Мокошь, не желая больше о нем говорить.

— Нет, это все только усложнило. Да и потом, ответил мне Радегаст, а не ты. Ты все ещё должна мне ответ. Радегаст, спасибо.

Мокошь удивилась и замеялась её заявлению. Наглая девчушка. Понятно, как она убедила Белобога взять её с собой. И за что полюбил её Радегаст, бывший когда-то совсем крохотным мальчиком, когда Мокошь ещё жила с ирийцами и ставший таким могучим мужчиной.

— Мне жаль, Марена, я не могу тебе ответить. Если Белобог не говорит значит и я не вправе, — сказала Мокошь и пошутила, — Прижмите его где-нибудь в углу, припугните. Авось, сработает, расколится.

Марена прыснула от смеха.

— Припугнешь его, как же! Скорее Белобог весь Ирий прижмет под собой, чем мы его.

— Спорно. В Ирие есть те, кого по силе уважает даже он. С Велесом он екшаться не будет, к примеру, — сказал Радегаст, — Да и Перун его легко поджарить может.

— Он не пользуется даже десятой долей своей настоящей силы, — возразила Мара, — А Велес с Перуном уже давно показали нам все свои границы.

— С чего ты взяла?

Мокошь с интересом прислушалась к их разговору.

— Знаю. Чувствую.

— Чувствуешь? — спросила Мокошь.

— Ага. И тебя я тоже по своей чуйке нашла, — похвасталась Мара, — Это похоже на паутину, а по середине я.

— Да. Я видела, это очень интересно, — ответила Мокошь, удивив Марену. Она успела позабыть, что Мокошь прочитала её судьбу, — Ты тоже сильна, Марена. Очень сильна. Просто ещё не расскрылась.

— Сильнее Белобога? — засияла Марена. Мокошь улыбнулась.

— Если придется - станешь. Такова наша доля женская. Сильными становимся сами, если больше некому. — а в жизни Марены все время было некому.

Когда они спустились с горы, Радегаст попросил их подождать, а сам пошел искать лошадей, посвистывая так, что аж уши заболели.