Они заснули вместе. В обнимку. Не голышом. Мара сказала спать вдвоем опасно - рядом водились горные волки. Радегаст убедил её, что они не решатся к ним подойти, и, что повода для жертв хорошим сном нет. Завтра им подниматься на гору, и для этого нужно много сил. Марена удивилась тому, что ей не захотелось сильно возражать его предложению. Радегаст тоже, но виду не подал.

Утром Радегаст встал первым, собрал вещи, полностью потушил костер, который, к его удивлению, за ночь не погас. С улыбкой посмотрел на Марену, которая просыпаться думала не скоро, не захотел её будить и отлучился, чтобы добыть ей что-нибудь на завтрак. Когда он вернулся с ягодами и кедровыми орехами, Мара уже проснулась, присела и вычищала свои волосы от мелких сухих веток и травы, которые прицепились к ним, пока она спала. Нужно было собрать волосы в косу перед сном, как она обычно делает. Радегаст совсем сбил её с колеи.

— Доброе утро, — поздоровался он. Марена подняла на него глаза, улыбнулась, поздоровалась. Спалось ей сегодня очень хорошо и она была рада его видеть.

— О, черника! Это мне? — засияла она. Радегаст отдал ей ягоды, а орехи оставил, присел напротив и стал их чистить.

— Что ты хочешь в горах увидеть? — впервые поинтересовался он за все время путешествия. Марена будто только сейчас вспомнила, что она здесь делает, прислушалась к своим ощущениям, немного боясь, что потеряла след, но когда почувствовала энергию, которая никуда не делась, выдохнула и положила немытую ягоду в рот.

— Там кто-то живет. Хочу с ней познакомиться.

— Кто там может жить? Отшельников у нас нет, я бы знал.

— Не знаю, — пожала плечами Мара, — Чувствую женщину, сильную. Она недавно здесь поселилась и совсем скоро уйдет. Потому-то я сюда и рвалась.

Радегаст подал ей несколько чищенных орешков, задумавшись, что за женщина может жить в горах. Тем более одна. Марена с удовольствием поела и орехи.

— Женщина... — произнес он про себя. И вдруг его осенило, — Сильная говоришь?

— Да! Почти как Перун.

— Так это ж Дева-Мокошь, должно быть! — обрадовался он вдруг. Марена нахмурилась, впервые услышав это имя. Чего это он так радуется?

— Кто это?

— Мокошь? Это Великая предсказательница. Она знает, что было и что будет. Ушла из деревни ещё много лет назад, потому как девки её чуть с ума не свели вопросами о суженных своих. — Марена весело рассмеялась. — Правда! Так она там?

— Наверное, если это она, — ответила она, хихикая.

— Она. Больше некому. Зачем она тебе? Тоже хочешь спросить о суженном? Она тебе на меня укажет, не сомневайся. — Мара засмеялась громче.

— Зачем мне суженный? Я хочу саму Мокошь увидеть. Любопытно мне.

— Ну, так мы уже почти на месте. Ты чувствуешь, где она?

Марена, жуя чернику, кивнула и рукой указала куда-то на северо-восток в направлении гор.

— Наелась? — он отдал ей последние орехи и встал — Пойдем скорее, давно же я с ней не виделся!

Марене стало ещё любопытнее, кто же это за Дева-Мокошь такая, что Радегаст вдруг так засиял. Даже шуточки его дурацкие вернулись...

— А лошади? — спросила Мара. Они в горы вместе с ними не поднимутся.

— Я их отпущу на время, пускай погуляют. Узды и седла я снял.

— А если нападет кто? Волки их разве не съедят?

— Не съедят. Это же мои лошади, — ответил он, нацепив на себя дорожную сумку.

Марена не понимала, как это связано, но и спрашивать не стала. Раз уж он так уверен, то, наверное, так и есть. Она собрала свои спальные вещи, сумку и приготовилась к пути. Идти к Мокошь прямой дорогой было невозможно. Троп не было, путь был слишком крутой. Радегаст заявил, что знает обходной путь и повел её в неизвестном направлении. Марена пошла за ним, доверившись его знаниям местности. Раз уж он сам заинтересовался встречей с Мокошь, то точно мигом приведет Мару к ней.

И чего это он так ней рвется? Ей вдруг отчего-то захотелось обратно, но она быстро отогнала эти мысли прочь. Глупо бросать дело на полпути. Радегаст точно подумает, что она ревнует. А она и не ревнует вовсе!

Глава 23. Дева-Мокошь.

Путь, который выбрал Радегаст, действительно был проще. Если бы Марена о нем заренее знала, то могла бы подняться в горы самостоятельно, но думать об этом уже не было смысла. Радегаст нарочно пропускал её вперед, чтобы, если вдруг споткнется, он мог быстро её поймать. Несколько раз он предлагал взять её на руки, но она отказывалась. Думал даже о том, чтобы поднять не спрашивая, но решил позволить ей преодолеть дорогу самостоятельно. Есть в этом особая прелесть.

— Благо она не слишком высоко взобралась, — сказала Марена, пытаясь сымитировать ровное дыхание, но у неё не получилось, — Хух! Как она вообще умудрилась до сюда добраться?

— Поднималась с другой стороны, наверное. Тропы там ровнее, но обходить пришлось бы долго. — Он подошел к ней ближе, посмотрел на вспотевшее, красное лицо, воодушевленные глаза и улыбнулся. — Устала?

— Идти ещё смогу, — посмеялась она над собой.

— Мне поднять и понести тебя несложно. У меня даже сумка тяжелее тебя будет.